Дружба с Жильбертой

Почти год Марсель наслаждался дружбой с Жильбертой. Они регулярно встречались в ее парижском доме в компании друзей или же во время обедов с родителями и знаменитыми гостями, к примеру с Берготтом, у которого нос оказался похожим на раковину улитки, и вообще его внешность была довольно неприятной, что как-то не вязалось с его замечательным литературным стилем. Они гуляли в Булонском лесу и в Ботаническом саду. Марсель хотел только одного: чтобы Жильберта полюбила его и чтобы его сиюминутное счастье продолжалось вечно. Разумеется, в художественном мире Пруста счастье всегда обречено на трагический конец.


Вдруг Жильберта без видимых причин становится сердитой. Когда Марсель без приглашения приходит к ней, она проявляет нетерпение. Однажды, когда она собиралась пойти на урок танцев, мать заставила ее остаться дома и занимать Марселя. Жильберте явно неприятно присутствие Марселя, и они, в конце концов, поссорились. То, что могло бы стать мелкой размолвкой, превращается в долгую разлуку, впрочем, в этом виновато главным образом слишком богатое воображение Марселя. Проходят дни и недели, а он все пишет ей страстные письма, которые не отправляет. Он заходит к Сванам только тогда, когда знает, что ее нет дома. Когда же наконец она требует, чтобы он пришел, он из гордости не принимает приглашения, надеясь, что скоро получит еще одно. Решившись порвать с Жильбертой, но надеясь на примирение, Марсель страдает от острых приступов мальчишеской любви, очень похожих на те, которыми мучался Шарль Сван. Переходя от желания к отчаянию, а потом и к безразличию, он движется по траектории, повторяющей развитие любви Свана к Одетте. К этому прибавляется мучительное осознание того, что он сам виноват в разрыве. «Я постоянно и упорно занимался медленным, мучительным убиением того "я" во мне, которое любило Жильберту». Снова и снова уверяя себя в том, что между ним и Жильбертой, должно быть, произошло ужасное недоразумение, он приходит к выводу, что их жизнь непоправимо изменилась, как бывает у невротиков, сначала притворяющихся больными, а потом в самом деле приобретающих хронические заболевания. Наконец, он приходит в такое состояние, когда не чувствует к Жильберте ничего, кроме безразличия, и готов снова влюбиться, на этот раз с менее катастрофическими последствиями.