Фридрих Ницше

Фридрих Ницше, под знаком идей которого стояла европейская культура рубежа веков и которым упивались художники, находя в его идеях высочайшую поэзию, своим «сверхчеловеком» и «преодолением человека» в конечном счете поставил под вопрос современный культурно-антропологический тип. Высокая поэзия «преодоленного человека» сближалась с навязчивой идеей «заката Европы», конца европейской культуры и самого «западного человека», с идеей крушения гуманизма, т. е. ренессансного образа человека как всесторонне развитой личности.

Философы после Шпенглера исходили из того, что «закат» Европы и «конец нового времени» (Р. Гвардиии) уже наступил, что солнце европейского гуманизма закатилось, что жизнь европейского культурного человека происходит «после захода солнца» (Г. Гауптман). Закат же гуманизма, имевшего своим идеалом всесторонне развитую индивидуальность человека, произошел под давлением «восстания масс» (Ф. Ницше, X. Ортега-и-Гассет).

«Человек массы» (Г. Марсель) пришел на смену ренессансной индивидуальности как результат широкой индустриализации экономики и стандартизации жизни. «Человек массы» – человек-аноним, безымянная частица безликого целого.

Немецкие философы (Адорно, Хоркхаймер, Маркузе) после второй мировой войны исследовали проблему конформистского «авторитарного типа», потенциального нациста и фашиста, одновременно – технизированного типа, порвавшего с естественными побуждениями «природной личности». Подавление природных влечений этого технизированного человека приводит к усилению в нем «воли к власти» и воли к бездумному развлечению.

Факты биографии Ницше

Эту-то внутреннюю борьбу, трагический разлад с самим собой и воплощает герой «Доктора Фаустуса» – фигура, чрезвычайно характерная для переломного времени.

Как известно, в основу описания жизни Леверкюна положены факты биографии Ницше (детство, воспитавшее «педантичную любовь к порядку» и «высоко развитое чувство чести» юношеские богословско-музыкальные увлечения; роковая встреча в публичном доме, душевный недуг в последние годы жизни). Ницше оказался прообразом Леверкюна и в более широком смысле-в смысле структуры личности. В Леверкюне – то же соединение гениальности с одухотворяющей болезненностью, та же обреченность на одиночество. От Ницше ведет свое происхождение и мотив призванности, мессианства, ощущаемый в подтексте действий манновского героя. Но здесь уже проступает и сходство с Арнольдом Шенбергом, ставшим главным музыкальным прообразом героя «Доктора Фаустуса».

Подобные свойства личности Леверкюна характеризуют его как художника романтического типа (показательно и соотнесение с Шенбергом, композитором старшего – в сравнении с другими родоначальниками новой музыки – поколения, хронологически и эстетически непосредственно исходившего из романтизма).


Вероятно, поэтому столь острым и трагически неразрешимым оказался его конфликт с современной ему музыкальной реальностью. Ведь она, эта реальность, явила крах романтического сознания, изжитость романтического индивидуализма. Трагедия Леверкюна – трагедия переломной эпохи.