Вес и проба золотых монет

Когда при Джанидах начался выпуск золотых монет? Ранние известные сейчас экземпляры чеканены от имени Абулфайз-хана и датированы 1123/1711 — 12 г., т. е. годом его – вступления на престол. Однако регулярный чекан золота начался, очевидно, несколько раньше. В этом убеждают два. документа.

Итак, начало регулярному чекану золота при Джанидах; положено было между 1695 и 1709 гг., хотя золотые монеты этих лет пока не известны. Назначение термина у—»новые» в документе 1709 г. не совсем ясно и допускает двоякое толко-вание. «Новыми» золотые монеты могли быть названы потому, что это был первый выпуск золота при Джанидах. Докумен 1709 г. относится ко времени Убайдулло-хана-Соблазнительно было бы предположить, что выпуск золота начался именно при нем, поэтому монеты и названы «новыми». Но по аналогии с употреблением этого термина для серебряных монет можно допустить, что к 1709 г. был уже не один выпуск золотых монет я «новыми» считались монеты последнего выпуска, отличные от более ранних своим типом.

Золотые монеты на протяжении всего XVIII в. чеканились весом в один мискаль. Об этом согласно свидетельствуют разные источники. Одномискальные фигурируют в документах XVIII в. Ханвей отмечает, что бухарская золотая монета весит мискаль, т. е. три penny-weight.


Законный мискаль для взвешивания драгоценных металлов и монет равнялся, как нами установлено, 4,8 г. Следовательно, указной вес джанидских золотых монет был именно 4,8 г. Правда, из указания Ханвея можно было бы заключить, что указной вес золотых монет был не 4,8 г, а немного ниже, так как 3 penny-weight тройского фунта равняются 4,66 г. Но сам же Ханвей в другом месте, говоря о размерах бухарского – мискаля, приводит такие цифры, которые дают именно 4,8 г. Следовательно, пересчитывая джанидские золотые монеты в тройский вес, он отправлялся не от указного их размера, а от реального среднего веса, который вполне соответствует названной им цифре. Графическая таблица № 58—2 веса джанидских золотых монет, включенных в наш Каталог, показала, что средний вес основной массы монет находится в пределах при этом показательно, что средний вес монет Абулфайза несколько выше, а средний вес монет остальных государей несколько ниже.

Очень интересен и, на первый взгляд, противоречив вопрос о качестве, пробе джанидских монет XVIII в. Если верить свидетельству Мейендорфа, джанидские золотые монеты портились, так что стали вовсе недоброкачественными, а высокопробная монета выпущена уже при Шах-Мураде: «При Абул-Файз-ханетилло потеряла одну теньгу, при его преемнике Абдул-Мумине или Рахим-хане две теньги и три при Абул-Гази-хане. Поскольку самый абсолютный деспотизм не может добиться прочного курса плохой монете, так что не было выгоды ее выпускать, отец нынешнего хана заставил отчеканить ее хорошей пробы; его сын подражает его примеру».

Это прямое свидетельство о порче джанидских золотых монет стоит изолированно и никак не согласуется с рядом фактов другого рода. Все виденные нами в натуре джатнидские золотые монеты производили впечатление одинаково высокопробных, внешне нельзя было заметить признаков постепенного ухудшения их качества. Только одна монета Абулфайза, хранящаяся в Государственном Эр-митаже, резко выделялась очень бледным цветом золота и размерами, несколько превышавшими обычные для джанидских золотых монет. Она производила впечатление фальшивой, но могла говорить также в пользу свидетельства Мейендорфа.


Для основательного решения вопроса о пробе золотых монет XVIII в. 10 экземпляров, хранящихся в Гос. Эрмитаже, были переданы на определение в Инспекцию пробирного надзора г. Ленинграда. Для пробирования были отобраны монеты четырех государей и разных типов, а также «бледная» монета. «Бледная» монета оказалась вовсе не золотой, следовательно, она действительно фальшивая. Остальные же девять показали одинаковую высокую пробу.

В 1750 г. из Оренбурга для пробирования были отправлены 9 монет, по 3 индийских, персидских и бухарских из числа привозимых среднеазиатскими купцами и вымениваемых на русские товары. Русские купцы считали, что золото в бухарских монетах такой же доброты, как в лучших индийских и персидских. В бухарской монете чистого золота оказалось 1 золотник и 1 доля. Это могли быть монеты Абулфайза или Аб- дулмумина. При отсчете от реального среднего веса это составляет 91—93% чистого золота в монете. Указание на абсолютный вес свидетельствует о том, что пробирование производилось путем расплавления и очистки от примесей, что сопровождается неизбежными потерями некоторого количества драгоценного металла. С учетом этой поправки получается, что золотые бухарские монеты, проверенные в России в 1750 г., также были высокопробными.

Ясно, что свидетельство Мейендорфа о порче джанидских монет и переходе к выпуску высокопробных золотых монет Шах-Мурадом и его сыном Хайдаром основано на недобросовестной информации. Сам он был в Бухаре при Хайдаре. Его осведомители явно хотели возвеличить деяния Шах-Мура – да и Хайдара, их заботу о процветании торговли и ради этого не остановились перед фальсификацией фактов. В этом «историко-экономическом экскурсе» явно сквозит тенденциозное желание подчеркнуть, насколько плоха была джанидская династия и как хороши уничтожившие ее Мангыты. Нельзя, однако, отрицать, что сами изложенные факты—изменение отношения между золотыми и серебряными монетами—могли иметь место. В основе этих курсовых колебаний прежде всего было изменение пробы серебряных монет. Подобного рода колебания могли иметь место и при неизменной пробе золотых и серебряных монет, как это видно на многих примерах. В данной связи упомянем один наиболее близкий: золотая тилло самих Мангытов равнялась в разное время 19—23 серебряным теньгам!

Итак, курсовые колебания золотых монет в XVIII в – при Джанидах—это факт, никаких сомнений не вызывающий. Однако этому факту дано искаженное, тенденциозное и целенаправленное объяснение. На самом деле при Джанидах золотые монеты имели неизменно высокую пробу, а курсовые колебания зависели от изменения пробы серебряных монет и от разного рода частных экономических и политических причин, которые всегда весьма ощутимо влияют на курс золотых и серебряных монет, когда в государстве выпускают и те, и другие.


Для XVIII столетия характерно развитие функции золота как средства обращения. Из всех функций, присущих деньгам, в феодальной Средней Азии функция золотых монет как средства обращения была, очевидно, наименее развитой. Лишь в отдельные периоды значение этой функции вырастало. XVIII в. как раз и является одним из таких периодов. Из чего это следует?

Прежде всего, чекан золотых монет в XVIII в. был систематическим, регулярным. В этом убеждают даты на монетах. По датам видно, что иногда чекан бывал ежегодным, в других случаях даты разделены промежутком в два – три года. Есть большие годовые лакуны, но их заполняют недатированные типы. Сам по себе этот факт еще не дает основания утверждать положение о возросшем значении функции золотых монет как средства обращения. Но регулярность чекана золотых монет—это необходимое основание, отсутствие которого также сделало бы сомнительным подобное утверждение.

Второй существенный момент—появление золотых монет в такого рода юридических документах XVIII в-, где они выступают не только как мера стоимости, но как реальное средство обращения. Обстоятельство это уже отметила О. Д. Чехович.

Однако следует отметить два момента. На протяжении XVIII в. золотые монеты как средство обращения играли не одинаковую роль. В первой четверти столетия сделки преимущественно заключались еще на серебряные деньги. Не кажется также случайным то, что Томпсон—Ханвей, которых особо интересовали все вопросы, связанные с торговлей, описывая бухарские деньги, никак не выделяют золото. А несколькими десятилетиями позже Ф. Ефремов подчеркнул: «Деньги в Бухарин ходят медные, серебряные и золотые, более же последние». Ясно, что на протяжении XVIII в. функция золота как средства обращения постепенно все более возрастала. Этим, вероятно, объясняется отмеченная выше лучшая сохранность ранних монет XVIII в. и худшая сохранность монет более поздних.


Второй момент—это относительно хорошая сохранность золотых монет в целом, особенно по сравнению с низкопробными и высокопробными серебряными. В этом смысле показательны следующие цифры – Указной вес золотых монет—4,8 г, а средний вес—4,7 г или 4,6 г. Следовательно, средний вес ниже указного на 0,1—0,2 г. Совсем по-другому дело обстоит с серебряными монетами. Указной вес высокопробных серебряных монет Абулгази— 3,36 г, а средний их вес—3,1 г, т. е. разница на 0,26 г. Указной вес всех предшествующих серебряных монет разной пробы—4,8 г. Средний вес еще достаточно высокопробных монет XVII в. Имам-Кули-хана, Надир-Мухаммад-хана и Абдулазиз-хана, как правило, 4,3—4,4 г, т. е. на 0,4—0,5 г ниже указного.

Из этих цифр видно, что средние весовые потери серебряных монет значительнее, чем золотых. Это нельзя объяснить разной длительностью обращения тех и других. Для сравнения мы выбрали те группы серебряных монет, которые обращались как раз относительно короткое время. Упомянутые монеты XVII в.—это теньги 6/10-й и 6,5/10-й проб, выпавшие из обращения в разное время, но не позже резкого снижения пробы серебряных монет в конце правления Абдулазиз-хана. Монеты же Абулгази чеканены в последние два года жизни последнего джанидского государя- Едва ли при новой династии они обращались очень долго. Иначе говоря, хронологический диапазон обращения золотых монет XVIII в. не уже, а, скорее всего, шире упомянутых двух групп серебряных.

Разную сохранность золотых и серебряных монет нельзя объяснить и техническими причинами. В упомянутых серебряных монетах XVII в. около 40% меди, а сплавы серебра с медью обладают большей прочностью, чем чистое серебро.190. Между тем, именно эти монеты потеряли в весе много больше, чем золото.