Граф де Гибер – дамский угодник

Да, граф де Гибер был дамским угодником. Когда он встретил Жюли, его любовные победы были известны всему свету, не остановился он и после их знакомства. Однако не станем причислять его к таким же хладнокровным соблазнителям, как Вальмон. Судя по всему, он считался с чувствами Жюли, стараясь отвечать на ее неуемную тем, на что только был способен. Она говорила об этом так: «Я люблю вас безумно, …но что-то говорит мне, что вы не любите меня так же сильно» [письмо XXXIV].

После своей первой встречи в 1773 году Жюли и де Гибер общались постоянно. Он приезжал после полудня, незадолго до того, как должны были открыться двери ее дома для многочисленных друзей, которых она принимала в своем салоне по обычаям того времени. Обычно де Гибер, исполняя светские обязанности, должен был посетить два или три места: обед, театр или пикник. Случалось, что они встречались в доме общих друзей или в опере, где Жюли арендовала ложу. Как ни странно, именно в опере, в ее ложе, они могли оставаться наедине, еще более странно то, что именно там они впервые стали любовниками.


tmpxDBOVYПопытайтесь представить себе просторную ложу с примыкавшим к ней салоном, куда публика во время спектакля удалялась, чтобы освежиться. Вечером 10 февраля 1774 года, возбужденная музыкой и новыми знаками внимания своего возлюбленного, Жюли уступила настойчивым уговорам де Гибера и стала его любовницей. Годом позже, в годовщину этого события, она написала де Гиберу: «Десятого февраля прошлого года я была отравлена ядом, действие которого продолжается до сих пор… По вине какого рока самое сильное и самое сладкое из наслаждений связано с самой непоправимой из бед?» [письмо ХСИ]. Почему, вспоминая это событие, она говорит одновременно о яде и наслаждении? Потому что наслаждение, пережитое ею с де Гибером, она мысленно связывает с трагедией де Мора, умершего в мае 1774 года после его возвращения во Францию из Испании. Он приехал для того, чтобы в последний раз увидеться с ней. Жюли была уже безумно влюблена в де Гибера и чувствовала себя виноватой перед де Мора. Ей казалось, что она как будто передала всю свою страсть целиком от Мора к Гиберу, даже если с самого начала она понимала, что де Гибер никогда не станет любить ее так же, как де Мора.

Как и де Мора, де Гибер был на десять лет моложе Жюли, и на этот раз утверждение, гласящее, что больше любит тот, кто старше, снова подтвердило свою правоту. Когда читаешь ее письма, создается впечатление, что Жюли была так сильна, что ее хватало на двоих. Она постоянно писала де Гиберу: «Я люблю вас» или «Я обожаю вас» и мучилась от своей любви. «Друг мой, я люблю вас так, как и должно любить, с неумеренностью, с безумством, со страстным чувством и безысходностью» [письмо XX]. Поскольку 2 июня 1774 года, получив известие о смерти де Мора, она сожгла первую пачку писем и пыталась покончить жизнь самоубийством, выпив слишком большую дозу опиума, до нас дошло всего несколько писем, полученных ею от Гибера, и мы не можем достоверно судить о его чувствах. Но из ее писем к нему становится ясно, что она в своих чувствах была искреннее, чем он. Ведь время от времени он виделся и со своей бывшей любовницей, а в последний год жизни Жюли женился на другой.