Капитализм, коммунизм и евреи

Как отмечал Марк Твен, смешанные чувства по поводу богатства легко преобразуются в простую зависть к более успешным людям. Далее эта зависть быстро становится черной и ядовитой, если «наши люди» считают, что эти «другие», кому «просто больше повезло», получили свое богатство незаслуженно. В своей недавней книге «Капитализм, коммунизм и : как мир стал таким, какой он есть» историк Джерри Мюллер заметил: [Экономист] Йозеф Шумпетер рассматривал такое негодование как почти неизбежный побочный продукт динамизма, характерного для капитализма; а [экономист] Фридрих Хайек отмечал, что именно евреям часто приходилось выдерживать основное бремя этого негодования.


evre_3

Неприязненное отношение происходило не только от низших классов, но и от членов некогда высших, когда они обнаруживали, что теряют свой относительный социальный статус при перетекании капиталов от прежних нуворишей к новым. В глазах прежних богачей создатели нового богатства являются по определению наглыми и агрессивными выскочками.

«Наглые и агрессивные». Так и слышится голос антисемитских предубеждений в этом столь привычном описании успешных евреев. Подобные речи часто произносят люди, которые в обычных обстоятельствах восхищаются теми, кто собственными силами добился материального благополучия. Но, очевидно, правила меняются, когда героем (или героиней) истории успеха оказывается еврей.

Далее Мюллер процитировал комментатора Томаса Соуэлла, который, будучи афроамериканским консерватором, не понаслышке знает о социальных и психологических трениях, существующих между меньшинствами и основным населением.

В то время как некоторые наблюдатели считают решимость и изобретательность успешных представителей меньшинств достойными восхищения и подражания, другие воспринимают подъем бывших аутсайдеров от нищеты к процветанию пощечиной, личным оскорблением. Ведь если признать достижения выходцев из низов, то возникает вопрос: почему люди ничего не достигли, хотя, в отдельных случаях, имели более благоприятные стартовые условия. Эго завистников не страдает от существования людей, родившихся богатыми; эти счастливчики не вызывают у завистников негодования или враждебности. Но совсем другое – враждебное – отношение к представителям меньшинств, которые сделали себя сами. И любой, кто предлагает альтернативное объяснение их успеха – например, назвав их «паразитами» или «кровопийцами» – во многих странах становится популярным. Кое-кто из таких толкователей даже делал себе на этой популярности целую карьеру, создавал целое движение. Когда людям предлагают выбор – презирать себя как неудачника или ненавидеть других за их успех, то они редко выбирают первое.

Последнее наблюдение Соуэлла – прямо в яблочко. Ненависть к «другим» во многом определяется неуверенностью в себе, сомнениями в собственных силах и стыдом за свои неудачи. Намного проще направить эти эмоции наружу, на вымышленного врага, чем самому себе признаться в том, что источник негативных эмоций – ты сам и твои слабости.

Повторю: напряженность между христианами и иудеями – а часто и внутри самой еврейской общины – связана с нашим неоднозначным отношением к деньгам. Если вы все еще сомневаетесь в этом, то предлагаю ознакомиться со статьей, опубликованной в издании Jewish World Review («Всемирное еврейское обозрение»). Поводом для ее написания стало несогласие автора с деятельностью Антидиффамационной лиги.