Любовь в XXI веке

Любовь в XXI веке

Вам предстоит взглянуть на глазами современных французов. Начало XXI века во Франции, подобно концу XIX, с его жестоким реализмом, подвело незримую черту всей предшествующей истории любви. Крушение идеалов, сексуальные революции, требования свободы во всем, включая интимные отношения, привели к очередному краху возвышенных иллюзий. Герои романов Филиппа Соллера, Мишеля Уэльбека и Катрин Милле чувствуют губокое разочарование в любви, перестают воспринимать ее как великое созидательное чувство. выносится за скобки, уступая место обыденности, чувственному вожделению и одинокому существованию с современном мире. В творчестве молодой писательницы Виржини Дюпан слово «» и вовсе вытеснено мрачными, ужасающими своей реалистичностью порнографическими картинами. Единственным прибежищем идеалистических воззрений на стал французский кинематограф в лице таких режиссеров, как Франсуа Озон, Клод Лелуш, Эрик Ромер.


Любовь в XXI веке

Любовь в XXI веке

Апрель в Париже иногда бывает именно таким, каким и должен быть: каштаны выстреливают вверх белые свечи соцветий, а желтые тюльпаны, как поднятые бокалы, тянутся к солнцу в Люксембургском саду. Я вернулась в ту культурную среду, где чувствую себя как дома. Молодые и не очень молодые влюбленные жадно целуются, сидя на скамейках, не замечая туристов со всего мира, с завистью следящих за таким непристойным поведением. Да, надпись на открытке с нарядным купидончиком, которую я купила за один евро, говорит правду, называя Париж Capitate des amoureux – «Столицей влюбленных». Но что за любовников можно встретить во Франции в XXI веке? Это был главный вопрос, на который я хотела бы найти ответ, вернувшись во Францию в 2011 году.

Сначала я побывала на похоронах 91-летней женщины, с которой была знакома более сорока лет тому назад. Студенткой я жила в Туре в семье родителей Мишеля. Мишель и Сюзетта стали любовниками в привычной для французов манере, то есть когда они встретились, ей было за тридцать, она была замужем, и у нее было двое детей, а он был холост и на шесть лет моложе нее. Помню письмо Мишеля, в котором он рассказывал об их знойной любви и о том, как он вовремя сбежал из ее супружеской спальни. Выражение J’ai failli у laisser та реаи – «Я чуть было себе шею не сломал» (фр. идиома) навсегда врезалось мне в память. Оставив мужа и отказавшись от обеспеченной жизни, Сюзетта, забрав дочь и отправив сына в пансион в Швейцарию, переехала на холостяцкую квартиру Мишеля. Они жили там до самой смерти Мишеля в 2006 году, после чего Сюзетта уехала на юг Франции, поближе к своей замужней дочери. Какие бы сложности ни были у них в жизни, а они были, любой, кто был знаком с ними, понимал, как нежно они любят друг друга. Сюзетта, когда ей было уже за семьдесят, а потом и за восемьдесят, все еще оставалась элегантной и кокетливой женщиной, по-прежнему владея всеми уловками, которыми умели пользоваться женщины ее поколения и ее класса. После смерти Мишеля, когда Сюзетта жила в доме престарелых, она почти лишилась памяти, но не растеряла своего обаяния. Как-то она спросила свою невестку: «Сколько мужей у меня было?» Когда та ответила: «Два», – Сюзетта была несколько разочарована: «Как? Только два!»