Маркиз де Сад. Философия в будуаре

Автором этих слов и целого ряда произведений, на многие-многие десятилетия преданных анафеме, был маркиз Донасьен-Альфонс Франсуа де Сад (1740—1814).

Этот человек провел 40 лет в тюрьмах и при Людовике XV, и при Людовике XVI, и при Робеспьере, и при Наполеоне Бонапарте за свои откровенные описания Зазеркалья человеческой натуры. Его в равной степени ненавидели монархисты и антимонархисты, святоши и развратники. Его ненавидели абсолютно все, к глазам которых он подносил зеркало, имевшее волшебную способность отражать глубинную суть того, что так тщательно прикрывается тогой добродетели…

Он происходил из старинного аристократического рода. В юные годы служил в кавалерии (как, впрочем, и Брантом, и Клеланд), затем, выйдя в отставку, женился на девушке из великосветской семьи. Видимо, спокойная жизнь, соответствующая общепринятым правилам добропорядочности, изначально была не для де Сада. Он без памяти влюбляется в сестру своей жены, та отвечает ему взаимностью, и начинается коллизия, обычно называемая «скандал в благородном семействе».

Образ своей возлюбленной де Сад потом увековечит в романе «Жюльетта».

Она умерла совсем молодой. Ее смерть вызвала глубокую депрессию у де Сада, и он, не найдя ничего лучшего, пытается заглушить сердечную боль сексуальным разгулом.

Он попадает в скандальную историю, суть которой осталась неизвестной его биографам, но, видимо, имело место нечто серьезное, если маркиза заключили в Венсенский замок.

Выйдя вскоре на свободу, он попадает в новую историю, которая имела самый широкий резонанс. Проходя по площади Виктуар, маркиз встречает уличную проститутку, тридцатишестилетнюю Розу Келлер. Они договариваются о ее услугах, причем де Сад оговаривает их некоторую необычность. Далее он приводит ее к себе, привязывает к кровати лицом вниз и подвергает жестокой порке и другим истязаниям.

Дело становится предметом судебного разбирательства. Несмотря на то, что семья де Сада откупилась от Келлер суммой, на которую можно было бы нанять примерно три тысячи проституток, обвинение с него не снимается. Лишь вмешательство Людовика XV вынуждает суд вынести оправдательный приговор.

Позднее де Сад вложит в уста одного из своих героев такие слова: «Вспомните, как у парижских судей в знаменитом деле 1769 года выпоротый зад уличной девки вызвал больше сожаления, чем толпы, брошенные на голодную смерть. Они вздумали засудить молодого офицера, который пожертвовал лучшими годами своей жизни ради процветания своего короля, вернулся и получил награду — унижение из рук врагов страны, которую он защищал».

Через три года, в 1772-м, маркиза снова вызывают в суд, на этот раз по обвинению в попытке отравления некоей Маргариты Кост, которую он будто бы угостил отравленными конфетами. В действительности никакой «отравы» в упомянутых конфетах не было, а было лишь возбуждающее средство, с помощью которого маркиз хотел убедить консервативно мыслящую девицу в тщетности попыток пренебречь элементарными законами Природы.

Тем не менее де Саду вменили в вину попытку совершения содомии с еще тремя девицами. А тут еще всплыла история со злосчастным балом, на который маркиз пригласил вполне благонамеренных (и кичащихся этой благонамеренностью) людей, которым на десерт были поданы конфеты, начиненные так называемой «шпанской мушкой» — сильнейшим стимулирующим средством. Бал превратился в настоящий спектакль, участники которого выявляли чудеса сексуальной раскрепощенности, к вящему удовольствию неукротимого маркиза.

Де Сад вынужден скрываться в Италии от судебных преследований. По возвращении во Францию он был арестован и заключен в Бастилию.

Там он и начал писать свои эпатирующие романы.

В 1781 был написан первый из них — «Жюстина», в 1785 — «Сто дней Содома», в 1788 — «Алина и Валькур», в 1795 — «Философия в будуаре», в 1796 — знаменитая «Жюльетта».

Революция освободила де Сада из Бастилии, но пожив несколько лет на свободе и пользуясь некоторыми льготами «мученика старого режима», он имеет неосторожность преподнести Бонапарту, тогда Первому Консулу, издания своих творений. Бонапарт, бегло просмотрев книги, вынес вердикт: «В психушку!».

Де Сада помещают в дом для умалишенных в Шарантоне, где он практически остается до конца своих дней. Там он пишет пьесы и ставит их на подмостках больничного театра. Там он создает в 1800 году произведение «Преступления из-за любви» и несколько философских эссе.

Умер писатель в 1814 году, предварительно оставив завещание, где выражалась его воля быть похороненным среди лесной чащи и без какого-либо памятного знака.

Его воля не была выполнена, по крайней мере, в полном объеме.

Его произведения были категорически запрещены к изданию и распространению.

В настоящее время в родовом замке де Сада создан мемориальный музей его имени, его романы издаются огромными тиражами, а в конце уходящего тысячелетия ЮНЕСКО объявило год памяти этого неоднозначного человека и писателя.

Лишь через столетие после смерти де Сада табу, наложенное на его имя и на его произведения, дерзнули нарушить некоторые смельчаки, такие, как знаменитый французский поэт Гийом Аполлинер, как Шарль Бодлер, как Альбер Камю, во всеуслышание заявивший: «Сад знал только одну логику — логику чувств», в противовес многим и многим, кто видел в творчестве де Сада лишь логику «садизма».

Творчество де Сада находилось в очень сложном соотношении со всем комплексом идей, настроений и художественных течений конца XVIII века. Революция сокрушила традиционные святыни и наглядно доказала состоятельность идеи ничтожности и бренности человеческого бытия. Идеи Просвещения трансформировались не только в осознание мудрости и беспредельности человеческого разума, но и в безмерный скептицизм, не только в концепцию естественного человека, но и в философию насилия.

Де Сад, создавая свои мудрые и мрачные утопии, моделировал в них особый мир, где убийство, насилие, смерть — всего лишь ступени перехода материи из одного состояния в другое.

Жестокости де Сада — лишь бледный и откровенно гротескный отголосок подлинных жестокостей окружающего его мира, где на площадях революционного Парижа сплошными потоками лилась кровь казненных, где, к примеру, в городе Нанте проконсул Каррье регулярно устраивал «республиканские свадьбы» — массовые потопления безвинных людей, где в Лионе по расписанию ежедневно расстреливалось из орудий 200— 250 человек.

Маркиз де Сад

Маркиз де Сад

Маркиз де Сад

Маркиз де Сад

Маркиз де Сад

Маркиз де Сад

Маркиз де Сад

Маркиз де Сад