Право секса

Взаимоотношения сферы права и сферы эротической художественной культуры во все времена напоминали театр абсурда.

Состоя на службе у Власти и исполняя изданные ею законы, органы правопорядка целого ряда стран в течение более 300 лет ведут ожесточенную борьбу с объектом, которому практически нет определения и правовая оценка которого основывается не на фактах и доказательствах, а на субъективных мнениях, впечатлениях, а также впечатлительности чиновников правовой сферы.


Назначать меры правового воздействия на такой объект, как «непристойность», это в принципе то же самое, что привлекать к суду за неинтелли- гентность, несимпатичность или некоммуникабельность. Закон тем и отличается от морализаторских сентенций, что в нем дано однозначное опредачение сути и характера деяния, классифицируемого как преступное.

В ином случае закон прямо провоцирует судебные казусы, превышение власти и беспредельную коррупцию, о чем свидетельствует вся трехсотлетняя история борьбы с порнографией.

Я уже упоминал о Трентском Соборе 1564 года, утвердившем список запрещенных книг, составленный Папой Павлом IV.

В Англии в XVII веке публикации считались непристойными лишь в том случае, если в них откровенная эротика сочеталась с критикой Церкви и государственной власти. Такие публикации подлежали рассмотрению церковными судами и находились под личным контролем короля.

Во второй половине XVII века уничтожение книг, признанных непристойными, стало подлинной приметой времени. 12 октября 1696 года лондонские газеты сообщили о том, что в Вестминстере был предан огню целый воз «развратных» книг.

Через несколько лет на скамью подсудимых Королевского Суда сели издатели порнографической поэмы с пикантным названием «Пятнадцать неприятностей от девственницы». Несмотря на кровожадные требования прокурора, судья сэр Поуэлл вынес оправдательный приговор, исходя из того, что в Англии нет закона, предусматривающего уголовную ответственность за разврат, который является не более чем нарушением норм морали.

Следующее громкое судебное дело в Королевском Суде состоялось в двадцатых годах XVIII столетия. Судили Эдмунда Керла, издателя нашумевшего романа французского священника, аббата Баррена, под названием «Венера в монастыре, или Монашка в сорочке«.

Керла обвинили в оскорблении правительства и Церкви, а также в пропаганде разврата, но осудили условно. Зато вскоре, в 1727 году, Керл снова предстает перед судом, на этот раз за публикацию скандальных политических мемуаров «Воспоминания Джона Кера». По приговору суда издатель был оштрафован на 50 марок, отдан под надзор полиции сроком на один год и выставлен у позорного столба.

Следующим у позорного столба стоял Клайд Гриффитс, издатель Фанни Хилл.

В конце века волна репрессий против издателя «непристойностей прокатилась по Франции. Во время революции суды были заняты более серьезными делами, поэтому репрессивные меры принимались просто представителями новой администрации. Так, по приказу Бонапарте был отправлен в психиатрическую лечебницу маркиз де Сад.

Английский король Георг II издал эдикт, предписывающий «осуждать все гнусные картинки и книги… Во исполнение королевского эдикта по всей стране развернули свою деятельность отделения «Общества борьбы с пороком», старательно выявляющие «гнусные книги и картинки». В первые же годы функционирования этого «Общества» по его инициативе было возбуждено сорок уголовных дел, причем все закончились обвинительными приговорами.

Особенно эффективной была деятельность «Общества» в XIX веке, когда каждый год был отмечен двумя-тремя судебными делами, возбужденными против издателей или книготорговцев.

Во Франции XIX век был ознаменован рядом судебных дел подобного характера, среди которых наиболее «славными» можно считать дела Ксавье де Монтепена, Гюстава Флобера и Шарля Бодлера. Франция вступила в подобный судебный марафон гораздо позже Англии, но пошла дальше нее, усаживая на скамью подсудимых не только издателей, но и авторов.

Россия не знала подобных процессов. Неугодных писателей здесь либо отдавали в солдаты, как Александра Полежаева или Тараса Шевченко, либо устраивали иные «несчастные случаи.

Но Англия решила не уступать лидирующее место среди преследователей непристойных публикаций. В 1857 Году Парламент принимает закон, вошедший в историю как “Акт лорда Кэмпбелла”, направленный против изданий, «имеющих своей целью разрушить нравственность юношества и шокировать общественные правила приличия. Обсуждение законопроекта было довольно бурным. Оппоненты лорда Кэмпбелла не без сарказма замечали, что его изобретение лишит Англию всех культурных завоеваний человечества. В палате общин законопроект был назван «самым нелепым документом из тех, что были когда-либо выработаны верхней палатой. Тем не менее «Акт был принят, несмотря на резонные замечания об отсутствии четких критериев оценки понятия «непристойность.

Через год Верховный судья Кокберн выработал специальный тест на непристойность, которым он чрезвычайно гордился. Что и говорить, там было чем гордиться судейскому чиновнику: оказывается, уровень непристойности произведения измеряется силой воздействия любого из его фрагментов на гипотетическую девочку школьного возраста. Любого фрагмента, вырванного из контекста. Литературные достоинства вообще не брались в расчет.

Вскоре этот тест был принят и Верховным судом США, который утвердил следующее юридическое определение: непристойным должен считаться всякий материал, способный «развращать и растлевать тех, кто подвержен такому аморальному влиянию и в чьи руки может попасть публикация такого рода.

0 ответы

Ответить

Хотите присоединиться к обсуждению?
Не стесняйтесь вносить свой вклад!

Добавить комментарий