Виленский крест

Крест, получивший название «Виленский» и прославленный в древнем городе Муроме, является известной православной святыней, дошедшей до нашего времени.

В 1930 году эта реликвия поступила в местный музей, где хранилась, не привлекая к себе внимания исследователей; среди специалистов бытовало мнение, что этот чудотворный крест утрачен. В 1994 году мною он был упомянут среди сохранившихся предметов Муромского Троицкого монастыря27. В 1996 г. Виленский крест был возвращен в свою прежнюю обитель, где выставлен для поклонения. Этот памятник требует тщательного изучения, так как имеются некоторые противоречия и несоответствия данных, содержащихся в источниках о нем и в тексте «Повести о чудесах Виленского креста», с его нынешним внешним обликом.


«Повесть о чудесах Виленского креста» — памятник местной литературной традиции, созданием которого завершилось формирование так называемого «муромского цикла» произведений. Тексту повести уделялось большое внимание специалистами, но все же вопрос о ее датировке окончательно не решен, тогда как этот вопрос и проблема атрибуции исследуемого креста тесно связаны и разрешение их во многом зависит друг от друга. Не зная о том, что святыня сохранилась, Т. А. Брун первоначально датировала Повесть последней третью XVII века, затем она предложила отнести ее к первой половине XVIII века. В настоящее время другая исследовательница этого произведения Т. Р. Руди, получив возможность проанализировать материалы о сохранившемся кресте, предложила вернуться к его первоначальной датировке. Ею также было выдвинуто предположение, что Повесть была создана в Муромском Благовещенском монастыре.

Другой же герой Повести Тарасий Борисович Цветной по прозвищу Богдан — известная историческая личность, незаурядный человек своего времени. Он был причислен к Московской гостиной сотне. Вместе со своим отцом Борисом Семеновиче Цветным был ктитором муромских монастырей. Предположительно фамилию Цветные (Цветновы) они получили от того, что среди их товаров были и москательные. Эти данные содержатся в Описи г. Мурома 1637 года. Упоминания Бориса и Тарасия Цветных встречаются в различных документах XVII—XVIII веков. Кроме того, известен ряд вкладов Тарасия Борисовича в два муромских монастыря: Троицкий девичий и Благовещенский мужской. Это в основном замечательные изделия из серебра 1630—1650-х годов, возможно исполненные в Муроме.

С этими обителями тесно связана жизнь Богдана Цветнова. Его двор находился на территории Троицкого девичьего монастыря. Известно, что он заботился о красоте его строений и убранстве. На колокольне Благовещенского собора им были установлены часы, что было редкостью для того времени. Интересны и сведения о нем, как о человеке высокой книжной культуры. Есть упоминания о книгах, которые приобретали он сам и его отец в книжной лавке Московского Печатного двора. Среди них шесть экземпляров «Книги о вере», а также одна «Грамматика» Милетия Смотрицкого. Ранее мною было высказано предположение, что свою жизнь Тарасий Борисович Цветной закончил «старцем Тихоном» в Муромском Благовещенском монастыре.

По мнению исследователей, «Повесть о чудесах Виленского креста» могла быть написана еще при жизни героев произведения и, возможно, при личном участии Тарасия Цветнова.

Первое из известных упоминаний в документальных источниках о кресте содержится в Описи Троицкого монастыря 1766 года, повторяющей Опись 1731 года.

Итак, Повесть дает красочное описание святыни, а Опись зафиксировала реальное состояние креста в 1731 году, оставшееся таким же и в 1766 году. Судя по этой Описи, в то время Виленский крест был привешен к иконе Казанской Богоматери и находился с ней в одном киоте. Собственного реликвария он тогда еще не имел.

Столетие спустя «Главная церковная и ризничная Опись Муромского Троицкого девича монастыря», составленная игуменей Евфросиней в 1861 году, отмечает иное размещение святыни, которая описана несколько иначе: «На аналогии столярном с позлащенною нарезкою, в киоте деревянном с затворами, крест серебряный без пробы, позлащенный с частицами мощей разных святых, на цепочке, скованный без пробы, позлащенный, в нем с цепочкою весу 40 золотников; на киоте и на затворе 12 Господских и Богородичных праздников, на коих ризы и поля также серебряные без пробы, позлащенные». Упоминают этот крест и другие описи XIX века, например, 1878 года.

Практически такое же описание креста давали дореволюционные краеведы. Н. П. Травчетов к подробному описанию святыни добавляет интересные примечания: «Описываемый в повести крест пользуется в городе Муроме благоговейным почитанием, как чудотворный, и берется в дома жителей для совершения водосвятных молебствий, сделан он из серебра, вызолочен, находится в середине такого же складня с чеканными изображениями двунадесятых праздников и вместе с последними помещен в киоте, положенном на аналое. По своей форме крест восьмиконечный, но закругленные тупые концы его не выделяются резко один от другого, что при малой величине креста делает его несколько похожим на архиерейскую панагию. К верхней части прикреплена серебряная же цепочка. Размеры крест имеет 3 вершка.

Обращает на себя внимание то, что, приводя описание креста по Повести. Н. П. Травчетов смущен «каменьями и жемчугом», поэтому он делает сноску: «В настоящее время таковых украшений на кресте не имеется». В советское время Виленский крест в литературе не упоминался.

При поступлении в музей крест получил следующее описание: «Животворящий крест серебряный вызолоченный, имеет восьмиконечную форму, на лицевой стороне которого вычеканены изображения. Крест с прикрепленной сверху цепочкой, помещен в киот. На оборотной стороне креста вырезана надпись о хранящихся в нем частицах мощей разных святыг». Вместо датировки приводится легенда о происхождении креста с указанием 1658 года, то есть крест без сомнения датировался при поступлении годом упоминания в Повести. При записи его в инвентарь в 1940—50-х годах дано более пространное описание, но назван он десятиконечным, сделана та же запись о происхождении.

С 1980 по 1989 год данный памятник находился на централизованном хранении во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике, где в 1984 году был описан хранителем коллекции драгоценных металлов Н. Н. Трофимовой: «Крест-мощевик, вложенный в средник складня, серебряный, чеканный, четырехконечный, боковые концы трехлопастные с полуфигурами Богоматери и Иоанна; в средокрестии — Распятие, верхний и нижние концы многолопастные, с изображением Саваофа и “Главы Адама”, фоны около изображения покрыты проканфаренным травчатым узором”. На абортной стороне по всей поверхности гравированы надписи о мощах. Вверху — петля для подвески. Не этому ли кресту посвящена “Повесть о чудесах честного и животворящего Креста Господня, иже взят в литовском граде Вильне. и принесен в град Муром.” Датировка креста в повести (1658 год) ошибочна». Н. Н. Трофимова продатировала этот памятник концом XVIII — началом XIX века. Эта атрибуция была использована мною при упоминании Виленского креста в статье о древностях Троицкого монастыря50. В настоящее время необходимо пересмотреть эту датировку.

При пристальном изучении памятника и письменных источников выяснилось, что к этому времени крест, безусловно, не может быть отнесен. Даже если пока не брать во внимание дату упоминания его в Повести, а именно: обретение в 1657 году и перенесение в Муром в 1658 году, — а взять только первое упоминание о нем в письменных источниках, то и тогда уже его следует отнести к не к концу XVIII — началу XIX века, а к первой трети XVIII века. Возможность атрибуции его временем, указанном в Повести, будет рассмотрена несколько позже. Следует отметить, что складень, в который был помещен крест, действительно следует датировать рубежом XVIII—XIX веков. Совершенно очевидно, что этот реликварий был специально заказан для святыни. Это традиционный складень-кузов с живописными изображениями в центре и на створах. Здесь размещены следующие сюжеты: Вход Господень в Иерусалим, Воскресение, Вознесение, Успение Богоматери (на среднике); Рождество Богородицы, Рождество Христа, Богоявление (на левой стороне); Введение во храм. Сретение Господне, Преображение (на правой створе); Благовещение (в верхней части створ); Троица (в килевидном завершении средника). Живопись закрыта серебряными чеканными окладами с прорезями для ликов.

При вскрытии окладов во время реставрации креста уже в монастыре было проведено визуальное обследование живописи, которое дало возможность заключить, что иконописная работа была исполнена примерно в начале XIX века. На окладе же имеется клеймо, возможно, Сазикова Павла Федоровича, московского купца третьей гильдии, ставившего такое клеймо с 1793 по 1810 год, а с 1810 года уже имевшего фабрику серебряных изделий. Это клеймо не было отмечено ни в одном из дореволюционных описаний памятника. Таким образом, можно уточнить датировку складня до 1810 года.

Непосредственно для Виленского креста в среднике складня сделано углубление, соответствующее форме креста.

Приведенные выше описания мощевика несколько различно трактуют его форму. Она не совсем обычна, несколько сложна. Это четырехконечный крест. Боковые концы трехлопастные, верхний и нижний — многолопастныс, при этом три верхних конца соединены. Мощевик вытянут по вертикали (длина в 1,6 раз больше ширины). Он исполнен из серебра 500° (в отличие от складня, где оклад 875°) в технике чеканки, с золочением. На лицевой стороне пластины условно можно выделить три уровня изображений: первый — с Распятием в средокрестии, заключенным в семиконечном кресте, напоминающем по форме ранние наперсные кресты-мощевики такого типа, как крест, подаренный патриархом Филофеем преподобному Сергию Радонежскому; второй — примыкающие к этому внутреннему кресту полуфигуры Богоматери и Иоанна Богослова, «вписанные» в трехлопастные формы центральной перекладины, и Саваоф, размещенный в «надстроенном» трехлопастном килевидном навершии; третий — пространство до краев креста, заполненное проканфаренным травным узором; в самом низу — голова Адама. Изображения выполнены в низком рельефе, в несколько наивной манере. Композиция производит впечатление построенной нарочито искусственно, что продиктовано вычурной формой креста. На обороте резаны надписи о тридцати пяти реликвиях. Они исполнены полууставом и умело размещены подписчиком на поверхности фигурной пластины.

В самом тексте Повести названы только семь из заключенных в Виленском кресте частиц мощей святых, перечень которых, за исключением некоторых разночтений, одинаков во всех известных списках памятника. Любопытно, что эти реликвии заключены в самом низу мощевика. Возможно, это связано с тем, что при погружении креста во время водосвятий сначала именно эта часть оказывалась в воде. Исследовательница Повести Т. Р. Руди предлагает свой вариант объяснения несоответствия разночтений текста произведения и надписей на Виленском кресте. Интересна ее гипотеза, что данный крест вначале не был мощевиком, затем в него были помещены перечисленные в Повести реликвии, а позже постепенно он был дополнен еще двадцатью восьмью частицами мощей.

Но все же полностью принять эту версию довольно сложно. Во-первых, этот крест по типу именно мощевик, то есть он сразу был изготовлен как реликварий и вряд ли мог быть принесен в Муром пустым, совсем без частиц мощей. Во-вторых, семь поименованных в Повести реликвий располагаются в самом низу креста, и трудно предположить, что он заполнялся снизу вверх. В-третьих, против постепенного заполнения мощевика реликвиями говорит тот факт, что все тридцать пять надписей на обороте исполнены рукой одного резчика (подписчика) с характерным начертанием буквы «Т» в скорописном варианте и, очевидно, в одно время. Это очень хорошо видно даже при беглом осмотре памятника. Однако предположение Т. Р. Руди может оказаться верным, если допустить, что пластина с надписями была заменена после окончательного формирования креста-реликвария. Т. А. Брун, опираясь на описание святыни в Повести с перечислением частиц мощей, сделала вывод, что мощевик мог быть окончательно сформирован только в самом конце XVII века, а именно после 1699 года, времени обретения мощей святой Евфросинии Суздальской, чья «персть» также заключена в кресте.

Это даже послужило основанием для исследовательницы передатировать Повесть более поздним временем. Наблюдение это очень важно. В самом деле, хотя эта суздальская святая почиталась с древности, но мощи ее находились под спудом и до их обретения в 1699 года вряд ли могли распространяться. «Персть» (земля) с могилы могла быть взята как до 1699 года, так и именно в этом году5с. Возможно, что пластина была исполнена взамен более ранней после 1699 года.

Итак, исследуемый Виленский крест при некоторых его особенностях является типичным крестом-мощевиком того типа, что сложился в XVII — начале XVIII века. Если ранние кресты-мощевикн в основном были наперсными, то более поздние кресты, сохраняя некоторые внешние признаки нагрудных (кольца и ушки для привески, цепочки, украшения), все же имели уже несколько большие размеры и часто помещались в специальные реликварии, в которых выставлялись для поклонения, а также использовались при водосвятных молебнах. Так, Виленский крест в церковных описях даже назывался панагией (то есть воспринимался нагрудным), был привешен к иконе, имел цепочку с жемчугом; позже был помещен в складень-кузов; с его помощью совершались водосвятия в домах жителей. В Муроме и уезде, как известно по источникам и литературе, такие кресты назывались «мощевика- ми». Подобные кресты в Ярославле чаще именовали «водосвятными» пли «корсунскими».

Такие крссты-мощевики XVII—XIX веков из местных храмов хранятся в Муромском музее, среди них серебряных — двадцать один, исполненных в технике чеканки и гравировки. Любопытно отметить, что больше половины этих предметов происходит из Троицкого монастыря, также, как и Виленский крест. Известно, что они были помещены в специальном ковчеге-реликварии в виде небольшой гробницы. Все эти кресты-мощевики имеют примерно одинаковую форму и иконографическую схему. Они четырехконечные, с трехлопастными концами, вытянуты по вертикали, в отличие от крестов ярославского типа, равных по длине и ширине. На лицевой пластине — Распятие, по одной паре предстоящих, вверху — Саваоф, внизу — череп Адама. Та же схема изображений, что и на Виленском кресте. Он отличается от них только по форме лопастей. На большинстве из мощевиков собрания на обороте резаны надписи о мощах. Но ни один из них не содержит такого значительного количества реликвий, как исследуемый Виленский крест. В этих крестах вложено от одной до девяти частиц мощей святых. Два из них имеют клейма Москвы 1758 года и Петербурга 1854 года, остальные без клейм.

На двух крестах имеются вкладные надписи 1665 и 1704 годов. Что касается вопроса об украшениях, а именно «жемчуг», упомянутых при описании Виленского креста в начале Повести и которых нет на исследуемом памятнике, то ответить на него однозначно непросто. Такого типа кресты-мощевики, также, как и любые другие кресты, встречаются как с подобными украшениями, так и без них. Например, такой водосвятный крест-мощевик из Ярославля второй половины XVII века обнизан жемчугом59, а замечательный мощевик из Вологды 1662 года декорирован стеклами в кастах и жемчугом. Вологодский крест близок муромским мощевикам с удлиненным нижним концом, и в то же время его фигурные лопасти напоминают о форме Виленского креста.

Исследуемый нами памятник вполне можно представить с кастами и жемчугом, как на кресте из Вологды. Но при визуальном обследовании муромской святыни не удалось обнаружить ни отверстий, ни петель, ни следов от каст для крепления жемчуга, камней или стекол. Однако следует отметить, что состояние памятника не позволяет однозначно судить о том. были ли на нем упомянутые в Повести украшения, так как на лицевой пластине имеются значительные утраты в средокрестии (10×15 и 3×5 мм), а также по краю в нескольких местах — пайки оловом; на нижнем конце слева — поздняя доделка. Поэтому нельзя исключить и такого варианта, что в местах утрат могли быть какие-либо крепления для жемчуга и камней. Но следует обратить внимание и на то, что все же нельзя безоговорочно опираться на описание святыни в Повести как на документальный источник. Возможно, что драгоценных украшений не было с самого начала, но Повесть представила святыню в устойчивых красочных выражениях; не исключена и возможность того, что упомянутые драгоценности имели отношение не к самому кресту, а к цепочке с «зернами жемчужными», которая упомянута под 1731 годом и могла быть на мощевике с самого начала.

Сохранившаяся святыня — Виленский крест, как нам представляется, претерпел некоторые изменения за время своего существования. Так, не исключена вероятность и того, что на нем все же могли быть какие-либо украшения, хотя эта вероятность и не очень велика также, возможно, произошла замена пластины с надписями о мощах. Следы вторжения в памятник на кресте заметны: пайки и доделки оловом. Все же это произведение в целом со всеми изменениями вполне можно отнести ко второй половине XVII века, учитывая, что его внешний облик (форма, иконографическая схема, характер исполнения изображений) не противоречат даже времени его упоминания в Повести, а именно — 1657—1658 годам, тогда как оборотная сторона может быть датирована последним годом XVII столетия, чему вполне соответствует специфика резных надписей о мощах.

Однако, опираясь лишь на визуальное обследование данного памятника, можно сделать лишь предварительное заключение, а другие методы его исследования могут внести коррективы и уточнения, и, возможно, значительные. Обратившись к вопросу о месте создания Виленского креста, следует заметить, что его специфическая форма отлична от таких же крестов-мощевиков центра и севера России, что, возможно, косвенно подтверждает его «чужеземное» происхождение и позволяет считать, что он действительно был принесен с запада России. Дополнение же его реликвиями, вероятно, могло происходить в Муроме, что подтверждается тем, что «персть» Евфросинии Суздальской, местной святой, чьи мощи были обретены в соседнем Суздале, вероятнее всего была помещена в него во время ее прославления в 1699 году.

20 апреля 1999 года Виленский крест вместе со складнем был дерзко похищен днем из Троицкого, собора монастыря. Со слов игуменьи Муромского Свято-Троицкого женского монастыря, крест был похищен на Радуницу, а найден на 40-й день. После кражи в монастыре был объявлен пост, не взирая на то, что шла Пятидесятница. Читались ежедневно сугубое монашеское правило и акафисты всем святым по очереди, чьи частицы мощей и другие реликвии заключены в кресте.

Свято-Троицкий женский монастырь в г. Муроме

Свято-Троицкий женский монастырь в г. Муроме