Семейный проект Харви Вайнштейна

В этом году кинокомпания Miramax делает на оскаровских гонках ставку на историческую драму “Холодная гора”, снятую англичанином Энтони Мингеллой по одноименному роману Чарлза Фрэзиера. Глава Miramax рассказывает о работе над фильмом.

В начале 90-х я посмотрел “Истинно, безумно, глубоко”, который моя компания не смогла приобрести для проката.

Я хорошо знаю, какая у меня репутация в мире – читаю газеты. Меня называют самым жестким игроком в голливудские игры. Но я смотрел фильм и утопал в слезах. Плакал и думал: “Ох, если кто-нибудь увидит меня в таком виде, моей репутации конец. Но, с другой стороны, какая разница, что обо мне подумают? Главное – что фильм по-настоящему меня взволновал”.

В тот день я подумал, что если у меня когда-нибудь возникнет возможность поработать с режиссером, поставившим “Истинно, безумно, глубоко”, я ее не упущу.

Тринадцать лет спустя я сидел в лондонской монтажно-тонировочной студии и смотрел новый фильм этого режиссера – “Холодная гора”. Результат был точно таким же – в конце фильма я разрыдался. Но на сей раз я был не только глубоко тронут, но и чрезвычайно горд, потому что я тоже принял участие в работе над фильмом и помог запустить его в производство.

Я имел честь работать с Энтони Мингеллой на трех кинопроектах: “Английский пациент”, “Талантливый мистер Рипли” и “Холодная гора”. Все три, на мой взгляд, стали великими фильмами. Все три, с точки зрения аналитика шоу-бизнеса, являли собой чрезвычайно рискованные в финансовом отношении предприятия.


Первый наш совместный проект, “Английский пациент”, стал первой попыткой Энтони перейти на крупнобюджетные рельсы после его первых двух фильмов, снятых на малом бюджете. Кинокомпания MGM, которая первоначально планировала финансирование “Английского пациента”, отозвала в последний момент, и Miramax приютила проект под своей крышей.

“Талантливый мистер Рипли” на стадии разработки производил впечатление “ни мейнстрима, ни артхауса” из-за антигероя в главной роли и мрачной тематики. Но, скорее всего, самым рискованным в этом трио стал фильм “Холодная гора”, который обошелся в 80 миллионов (это самый дорогостоящий фильм Энтони на сегодняшний день).

По забавному стечению обстоятельств, “Холодная гора” тоже первоначально раскручивалась на MGM. Они предложили Miramax стать ко-продюсером. Я согласился, хотя чувствовал, что затевается рискованное предприятие.

Затем повторилась та же самая ситуация, что и на “Английском пациенте”. На MGM начались сомнения и колебания, их смущала стоимость проекта, они опасались, что не смогут окупить затраты. В последний момент они отказались от финансирования.

Я тотчас же начал искать другую студию-партнера, но никто не клюнул на мою удочку. Ни у кого не было желания вкладывать деньги в фильм, который не гарантировал коммерческой прибыли. Поверьте, я лично обошел все студии со шляпой в руках. Когда все так безапелляционно отвергают твои идеи, это сильно встряхивает и заставляет пересмотреть свои взгляды. В какой-то момент ты начинаешь сомневаться в правильности своих суждений.

Признаюсь, меня терзали сомнения. С точки зрения делового чутья это был огромный риск – взваливать на себя полную ответственность за крупномасштабный дорогостоящий проект, который исследовал такие сложные темы и глубокие идеи. Это вам не комикс с перспективой выгодной франшизы, обреченный на успех с момента начала работы над ним.

В такие минуты нужно уметь прислушиваться к внутреннему голосу и напоминать себе, сколько великих фильмов не было снято только потому, что никто не рискнул их поддержать.

Я помнил, что три самых успешных фильма Miramax – “Криминальное чтиво”, “Влюбленный Шекспир” и “Английский пациент” – были ранее отвергнуты другими студиями. Иногда кинокомпании отказываются от великих фильмов, хотя многим нравятся проекты – просто они не видят в них коммерческого потенциала. Кино – бизнес, где люди больше не смеют рисковать.


Да, конечно, сейчас в каждый проект вкладываются огромные деньги, и рисковать опасно, но все-таки на Miramax всегда старались делать и коммерческие и некоммерческие фильмы. Мы обеспечивали прибыли за счет кассовых верня-ков и вкладывали деньги в маленькие необычные фильмы – такие, например, как “Грязные прелести”, которые Miramax финансировал совместно с Celador и ВВС. Или “Станционный смотритель” и “Варварские вторжения”. Или фильм на португальском языке “Город Бога” – мы согласились финансировать, потому что нам понравился сценарий. Я прочитал его по-английски – мои сотрудники забыли упомянуть, что фильм будет на португальском, мне стало об этом известно только перед запуском фильма в производство, но я все равно дал зеленый свет.

Но это были малобюджетные фильмы. “Холодная гора” предполагала гораздо более крупный риск со стороны студии. Всем нам нравился проект, и я знал, что Энтони уже находится в Румынии и занимается подготовкой к съемкам. Мне только нужно было сказать волшебное слово. Я позвонил Энтони и сказал: “Запускаем”.

Если бы мне нужно было определить ключевой элемент проекта, взволновавший меня лично, я бы назвал тему семьи, которую фильм исследует очень глубоко и трогательно. Одним из самых важных людей в моей жизни была бабушка, вместе с братом она приехала в Америку из Польши после Первой мировой войны. Когда мы с братом Бобом старались отлынить от домашней работы, мы всегда убегали к ней. Она рассказывала нам удивительные и ужасные истории о своей жизни. Она рассказывала об антисемитизме, с которым она столкнулась в детстве, и о том, как ее младшую сестру убили во время погрома. На меня произвели огромное впечатление ее смелость и мужество, ее умение выжить и постоять за себя в те ужасные времена. Она неизменно говорила нам, что они остались живы только потому, что чувствовали себя единой семьей.

Когда много лет спустя я читал роман Чарлза Фрэзиера и сценарий Энтони, я был бесконечно тронут потрясающей историей о том, как простые люди сражаются с непреодолимыми препятствиями, как они поднимаются над собой и над ситуацией, как они преодолевают окружающий их хаос и кошмар бытия. Я чувствовал, что не имею права не сделать этот фильм. Это было решение, принятое не головой, а сердцем, и с тех пор я не оборачивался назад.

Съемки были очень тяжелыми. Наводнение унесло декорации, пришлось все строить заново. Энтони настоял на том, чтобы все четыре времени года снимались по-настоящему, без подделок, хотя мы пытались убедить его в необходимости применения компьютерных эффектов. Но он смотрел на нас, как на инопланетян, и говорит, что эта должна быть рассказана с максимальным реализмом. Съемки продолжались полгода, в Румынии и США, и Энтони снял все, как считал нужным.

Что я чувствую сегодня, когда “Холодная гора” выходит в прокат?

Всего год назад многие люди задавались вопросом о чрезмерном риске при запуске в производство “Банд Нью-Йорка”, когда Miramax решил поддержать эпическое видение другого гениального кинематографиста, Марти Скорсезе. Но сейчас, когда фильм собрал в мировом прокате более 200 миллионов и ожидается еще около 100 миллионов от продажи кассет и DVD, сейчас, когда фильм получил 10 номинаций на “Оскар”, “Золотой Глобус” для Марти за режиссуру, премию Британской академии кино и телевидения для Даниэля Дэй-Льюиса – сейчас решение снимать “Банды Нью-Йорка” кажется умным, взвешенным и дальновидным.

Трудно заранее предсказать судьбу “Холодной горы”. Фильм хорошо дебютировал в американском прокате, получил отличные отзывы, получил свою долю призов. Но для меня гораздо важнее, как фильм отзовется в душах зрителей. Каждый день мы читаем мрачную военную статистику – потери американских, английских солдат, военных из других стран. Для большинства из нас это всего лишь цифры. Но за каждым человеком стоит семья, пережившая ужасную потерю, семья, которой предстоит обрести силы, чтобы продолжать жизнь.

“Холодная гора” – это история человека, который побывал в аду и вернулся. Это история людей, которые находят силы и мужество остаться в живых в роковые моменты истории. Наш фильм позволяет заглянуть в сердце тьмы и увидеть в нем огонек надежды для тех, кто сумеет оттуда вырваться.