Современные любовные отношения

Современные любовные отношения

Я не ожидала найти любовные или брачные отношения такого же рода среди молодежи, и я не ошиблась. Все, с чем я сталкивалась в Париже, общаясь с друзьями, учеными, журналистами, все, о чем узнавала из театральных постановок, фильмов и печати, втягивало меня в водоворот современных любовных отношений, где мужские и женские роли менялись местами, а брак длиной в пятьдесят лет казался все менее и менее вероятным. И все-таки не исчезла. Отнюдь. Ее дыхание во Франции так же ощутимо, как и прежде.


Публика с восторгом смотрела не только популярные пьески типа «Иллюзия супружеского счастья», «Женитьба гея», «Обожаю любовь», «Карусель под названием желание», «И это твой лучший ?», «Любовь на блюдечке», «Жена считает меня игрушкой», «Любовь на месте или навынос», «Марс и Венера: война полов» (L’illusion conjugate, Le gai marriage, J’adore lamour, Un manege nommi desir, La meilleur amant que tu aies eu?, Lamour sur un plateau, Ma femme me prend pour un sextoy, Amour sur place ou a emporter, Mars et Venus : La guerre des sexes), но и классические пьесы: «Мизантроп» (Le Misanthrope) и «Сирано де Бержерак» (Cyrano de Bergerac). Была даже постановка мотивам средневекового романа «Тристан и Изольда» (Tristan et Yseult), о которой в рекламе говорили, что ее содержание составляет «любовь и супружеская измена молодой женщины. Это страстная и волнующая пьеса с эротическим подтекстом» или даже просто «эротическая пьеса», а заканчивалось это все вопросом: «Миф или банальная трагедия?»

Воскресным утром я пошла посмотреть получившую награду «Супружескую иллюзию». Зал был полон, и спектакль был замечательным. Что же, разве он не обращался к старинным французским сюжетам: муж, жена и ее любовник? Жена, конечно, была красивой, стройной, стильной и очаровательной и зависела от своего мужа материально. Это был типичный образ француженки, примелькавшийся в многочисленных комедиях в «беспечные девяностые» XIX века и в 30-е годы XX. В этой пьесе жена провоцирует мужа на то, чтобы они рассказали друг другу о тех любовных связях, которые были у них за долгие годы брака. Сколько у него было женщин? Ну, он в конце концов, признаётся, что 12. Она принимает это как должное. А у нее сколько было любовников? Всего один. ВСЕГО ОДИН? Он взрывается. Один – хуже, чем двенадцать. Один – это значит, что она действительно была привязана к кому-то, а у него были лишь мимолетные увлечения. Он уже не в состоянии сдерживать вырвавшуюся ревность, он должен узнать больше. Как долго продолжалась их связь? Кем он был? Неужели это его лучший друг? Подозрение падает на лучшего друга, и наступает очередь новых откровений, которые сотрясают самые основы брака. Однако жена отказывается подтвердить подозрения мужа. Она напускает на себя загадочность – главное убежище француженок, на чем и держится французский брак, ведь, если вы расскажете все, вы разрушите иллюзию супружеского счастья.

В 1948 году поэт Поль Клодель начал предисловие к новому изданию своей пьесы «Полуденный раздел» (Partage de Midi), написанной в 1909 году, словами: «Очевидно, что нет ничего более банального, чем двойственность темы, лежащей в основе этой драмы… Первая тема – это адюльтер: муж, жена и любовник. Вторая – это борьба между религиозным призванием и зовом плоти». В 2011 году можно не обращать внимания на борьбу между религиозным призванием и плотскими желаниями, но адюльтер все еще привлекателен для зрителя.