Сущность Парижа как города любви

Сущность Парижа как города любви лучше всего передавал театр. Сценическое изображение взаимоотношений полов претендовало на зеркальное отражение современной жизни, особенно отношений между состоятельными и бедными людьми. Сюжет многих пьес строился вокруг того, что мой французский друг Филипп Марсиаль, главный библиотекарь французского Сената, называл навязчивой идеей французов: «Спят они вместе или нет?» Иногда пьесы рассказывали об уловках, к которым прибегали мужчины и женщины, намереваясь обмануть своих супругов. В веселых фарсах Жоржа Фейдо всегда присутствовал любовный треугольник: жены, подозревавшие своих мужей в неверности, и повинившиеся мужья, возвращающиеся к своим разумным женам. Сюжеты пьес, где одного персонажа принимали за другого, случались невероятные совпадения и герои разорялись, всегда заканчивались для героев счастливой развязкой. В отличие от мыльных опер эти пьесы не навевали скуки, благодаря своим остроумным репликам и чудесной игре актеров – качествам, которыми до сих пор живы парижские театры на бульварах.


Некоторые пьесы, в частности пьесы скандинавских писателей, отличались большей серьезностью. Ибсен и Стриндберг принадлежали к числу драматургов-натуралистов, чьи произведения ставились на сцене Свободного театра. Им руководил Андре Антуан. Со сцены на парижан веяло пробирающим до костей холодным ветром Норвегии. Неудивительно, что новаторские спектакли Антуана, в которых поднимались такие серьезные темы, как женская эмансипация или наследственные заболевания, в том числе и венерические, нравились им меньше, поскольку вместо пустой пьески о любовных похождениях зрителю предлагали подумать о любви в самом прямом смысле этого слова – о глубокой, трагической, судьбоносной любви.