Сыновние чувства, окрашивающие эротические отношения с женщиной

Адольф навсегда останется «чужим миру», потому что в нем нет внутреннего стержня. Его привязанность к образу матери, от которого он не мог избавиться даже после ее смерти, требует психологической интерпретации. Есть мужчины, которые по причине недостатка материнской любви никогда не становятся взрослыми или же взрослеют слишком поздно. Суррогатные отношения Руссо с мадам де Варане или же Констана с мадам де Сталь не восполняют потерю матери в раннем детстве, а жажда материнской любви остается неудовлетворенной, что сопряжено с мучительной борьбой. Сыновние чувства, окрашивающие отношения с женщиной, образ которой замещает образ матери, полны двойственности: молодого человека раздражает властность и покровительственный тон стареющей женщины, хотя именно к этому он и стремится. Можно ли по-настоящему любить мать в образе другой женщины? Именно над этим вопросом размышляет Стендаль в романе о сублимированной материнской любви «Красное и черное».

32002765В 1976 году я опубликовала статью о любви в романах Стендаля. В его романах «Красное и черное» и «Пармская обитель» совершенно неожиданно обнаружилась фрейдистская интерпретация эдипова комплекса. В тот момент своей жизни я находилась под сильным влиянием теории психоанализа, чем в значительной степени была обязана общению с мужем, психиатром Ирвином Яломом. В своих рассуждениях я опиралась главным образом, на эту статью с учетом некоторых поправок в феминистском ключе.


В автобиографии «Жизнь Анри Брюлара» пятидесятидвухлетний писатель вспоминает о своей страстной детской любви к матери и противостоявшей ей глубокой ненависти к отцу.

«Мне хотелось целовать свою мать, причем все ее тело, без одежды. Она пылко любила меня и часто целовала, помню, что так страстно целовал ее в ответ, что часто принуждал ее уйти. Я ненавидел отца, когда он прерывал наши ласки. Мне всегда хотелось поцеловать ее грудь. Будьте снисходительны, помня о том, что я потерял ее в детстве, когда мне было всего семь лет».