Так или эдак, а еврей всегда виноват

Стереотипы могут быть смертельными. За последние два тысячелетия стереотипы о евреях привели, непосредственно или косвенно, к поистине ужасающим человеческим жертвам. Несть числа тем безымянным евреям, которых третировали, выселяли, бросали в тюрьму, мучили и убивали за несуществующие преступления. В Средние века одних считали еретиками, других сжигали на кострах как ведьм или они становились жертвой разъяренной толпы, обвинявшей их в чем угодно – от неурожая или плохой погоды до эпидемии чумы.


Многих убили во время мятежей и погромов, когда местные экономические или политические условия вызывали рост напряженности в общине. Все эти люди стали жертвами губительной силы национальной и религиозной нетерпимости. И добавьте сюда миллионы погибших во время нацистского Холокоста – крайней и ужасной формы европейского антисемитизма.

Все мы, и неевреи, никогда не должны забывать об убийственной силе, скрытой в стереотипах. Но в равной степени важно знать о более коварном влиянии стереотипов на всех нас в повседневной жизни.

Слава богу, в современной Америке антисемитизм обычно не поднимается до уровня беспощадной ненависти. Это явление приняло форму хронического заболевания: оно не смертельно, но его невозможно излечить окончательно; мы вынуждены научиться жить с ним. Однако, как и у большинства хронических болезней, у антисемитизма тоже есть далеко идущие скрытые последствия, и они намного опаснее лежащих на поверхности.

Одно из этих последствий заключается в слепоте большой части общества к реалиям, не соответствующим мифам и стереотипам. Во многих случаях такая слепота просто вызывает раздражение. Однако в других она оборачивается для евреев настоящей бедой. Об этом красноречиво написал в своей газетной колонке «Евреи без денег» Йонасан Гершом.

Многие малообеспеченные евреи, честно говоря, боятся признаваться в том, что они евреи, поскольку опасаются насмешек и третирования. Такое особенно часто встречается в многоквартирных социальных домах, где от того, принимают ли тебя другие жильцы, зависит твое участие в программе социального жилья для малоимущих. Паранойя? Возможно. Но мне знакомо это чувство, потому что и самому доводилось сталкиваться с неприятными стереотипами.

Например, наш управдом, когда собирал с жильцов плату за коммунальные и другие услуги, просто отказывался верить, что я безработный и у меня нет наличных. В то время я был раввином, и управдому, очевидно, об этом рассказали. Но, по его мнению, любой раввин обязательно получает жирное жалованье в какой-нибудь пригородной синагоге. (Моя духовная деятельность, по большей части, добровольная и неоплачиваемая, а средства к существованию я зарабатываю различными светскими профессиями.) Однажды этот несносный человек даже пригрозил рассказать о моих долгах моей «пастве». Для нас с женой его угроза на несколько месяцев стала излюбленной темой для шуток. Мы представляли себе, как этот малый в своем костюме с жилеткой шагает по Франклин-авеню и держит плакат, на котором написано, что ребе Гершом задолжал телефонной компании пятьдесят долларов!

В конце концов я нашел работу, а вместе с ней и новый набор еврейских стереотипов, начиная с открытого непонимания моими коллегами того, почему еврей согласился на столь низкооплачиваемую должность. (Да будет вам известно, что евреи, как и все люди, тоже испытывают чувство голода.) И почти всегда мне рассказывали историю о своем знакомом, который где-то когда-то работал на какого-то богатого еврея. При этом каждый рассказчик почему-то забывал, что люди, которые могут нанять прислугу, богаты по определению, независимо от расовой, религиозной или национальной принадлежности.

Быть бедным евреем – значит быть невидимым. Вы не вписываетесь в статистику, пока не станете богатым. В течение десяти лет я жил в районе Филипс или возле него, каждые несколько лет меняя съемное жилье, когда очередной хозяин поднимал арендную плату. Таким образом, для статистиков я был безымянной частью городского населения. Но когда у нас с женой наконец-то появилось собственное жилье, то буквально за один день мы каким-то чудесным образом вдруг превратились в «еврейских яппи», преуспевающих представителей среднего класса. А мы всего лишь купили тот самый дом, который снимали, – чтобы уже больше никуда не переезжать. Поскольку мы были евреями, нас отнесли к категории «яппи»; но будь мы представителями любого другого национального меньшинства, в статистических сводках фигурировали бы как «рядовые граждане, имеющие собственное жилье».

Рассказ Гершома живописует сознательную слепоту людей, которые сжились со своими стереотипами и уже не замечают ограниченности своих взглядов. Любое, даже незначительное свидетельство богатства еврея – как, например, покупка семьей Гершома собственного дома после многолетних мытарств по чужим углам и строгой экономии – воспринимается как очередное подтверждение стереотипа «у всех евреев есть ». А все доказательства обратного либо игнорируются (вспомним управдома, который отказывался верить в возможность денежных затруднений у еврея), либо, что еще хуже, становятся предлогом для несправедливого обращения с человеком, имевшего дерзость не оправдать ожиданий. Так бывает, когда третируют малоимущих жителей многоквартирных домов за неспособность вносить на общие нужды.

Разум человека – удивительное явление. Если ему не хочется расставаться с ошибочными убеждениями, даже несмотря на явные доказательства обратного, он найдет тысячу способов это сделать, причем без малейших сомнений в своей правоте.