У Колетт и Мисси были лесбийские связи

И у Колетт, и у Мисси были лесбийские связи еще до их знакомства, но Колетт суждено было стать великой любовью Мисси, а Мисси суждено было принять на себя роль любящей матери, которой так не хватало Колетт. В ноябре 1906 года они поселились вместе, сохранив сердечные отношения с Вилли, который тоже нашел себе подружку – Мег Виллар. Пресса не преминула написать об этом. 26 ноября 1906 года газета he Cri de Paris напечатала сплетню о взаимоотношениях Колетт-Мисси и Вилли-Мег, на что Колетт ответила возмущенным письмом: «Не стоит в умах ваших многочисленных читателей объединять эти две пары, устроившие свою жизнь самым нормальным образом, который мне только известен, то есть согласно их собственному желанию».


Единственным человеком, не считая этих четверых, кого устраивала новая партнерша Колетт, была ее мать, Сидо. Удивительно, но она написала своей дочери: «Я счастлива, моя, что рядом с тобой подруга, которая так нежно заботится о тебе. Ты так избалована, что меня беспокоит, что станется с тобой, когда некому будет баловать тебя».

Колетт стала принимать участие не только в любительских спектаклях, но и в постановках на профессиональной сцене, главным образом чтобы подразнить семью Вилли, которая, как и многие респектабельные буржуазные семьи, считала, что актриса немногим лучше проститутки. Они с Мисси брали уроки пантомимы у знаменитого Жоржа Вага и решили поставить свою пьесу, сочиненную Мисси. В «Египетском сне» Мисси исполняла роль ученика, оживляющего египетскую мумию, роль которой играла Колетт. Негативные отзывы посыпались на них еще до сенсационного поцелуя на сцене. Кто только не говорил о переодетой в мужчину аристократке, вышедшей на сцену Мулен-Руж! На премьере их противники, которыми руководил бывший супруг Мисси, так кричали и так неистовствовали, что преподаватель пантомимы Ваг был вынужден заменить Мисси в следующих спектаклях. Но Колетт с ее кошачьими движениями имела такой успех, что о ней стали говорить как о миме и известной исполнительнице. В течение следующих четырех лет она, путешествуя по Франции, Бельгии, Италии и Швейцарии, с успехом сыграла не один спектакль, в том числе в постановках, созданных по мотивам серии романов о Клодине, и в пьесе под названием «Плоть», где произвела сенсацию, обнажив одну грудь. Именно к этому периоду относится множество нежных писем, написанных ею к Мисси и свидетельствующих об их преданности друг другу, а также о том, как она нуждалась в эмоциональной и финансовой поддержке Мисси.

Бордо, конец сентября 1908 года: «Я люблю тебя. Мне тебя не хватает. Не хватает больше, чем когда-либо. Пожалуйста, береги себя. Боже мой! Ты заставила меня забыть об одиночестве, меня, которая ощущает какую-то непреодолимую и меланхоличную тягу к одиночеству. Люблю тебя».

Брюссель, конец ноября 1908 года: «Целую тебя, моя душечка. Поцелуй меня крепко, как тогда, в экипаже, когда я провожала тебя на вокзал».

Лион, начало декабря 1908 года: «Я до глубины души благодарна тебе за то, что ты у меня есть, за все, что ты делаешь для меня. Целую от всего сердца, драгоценная любовь моя».

Весной 1909 года Колетт отправилась в гастрольное турне с театральной версией «Клодины в Париже». Мисси сопровождала ее в качестве гримера, костюмерши и парикмахера. Когда они ненадолго расстались, Колетт написала ей письмо из Льежа, датированное 14 мая, в котором благодарит Мисси за ее великодушную помощь и просит не забывать о здоровье. Через день она пишет снова: «Боже мой, без тебя я – практически ничто».

В начале июня Колетт пишет из Марселя одно из своих самых нежных писем.

«Драгоценная любовь моя, я, наконец, получила от тебя письмо, первое письмо! Я так рада. Оно грандиозно, оно прекрасно, я нахожу его восхитительным, потому что ты говоришь, что скучаешь по своему отвратительному “ребенку”. Дорогая моя, этого довольно для того, чтобы сердце мое наполнилось радостью, я краснею, хотя рядом никого нет, от удовольствия и какой-то нежной гордости. Надеюсь, эти слова не шокируют тебя, моя скромная малышка Мисси, это всего лишь слова любви, передающие ту совершенную и ни на что не похожую , которую я чувствую к тебе».

В течение 1909 и 1910 годов Колетт продолжает гастролировать. Вдобавок к лихорадочной работе в театре – иногда они дают по 30 спектаклей в месяц в тридцати французских городах – ей удается написать еще один роман, над которым она работала в гостиничных номерах и поездах, он выходил из печати как роман с продолжением и назывался «Бродяга».