Тайна Чичен-Ице

Тайна Чичен-Ице

В Чичен-Ице, как и в Теночтитлане, Цомпантли, деревянные конструкции, предназначенные для выставления голов жертв, строились на просторной платформе (70 х 12 м) со стенами, украшенными скульптурным изображением четырех рядов насаженных на кол черепов, умножая таким образом число выставленных трофеев. К этой выставке следует добавить кровавые приношения, выложенные на чак моолях, алтарях и других столах. Воины чичен-ицы, как и ацтекские воины, считали себя рыцарями солнца и изображались в виде орлов и ягуаров — символов соответственно дневного и ночного светила.


На панелях маленькой платформы с четырьмя лестницами, расположенной около кастильо, видны изображения ягуаров и орлов, поедающих человеческие сердца. Повсюду натыкаешься на изображения сцен человеческих жертвоприношений в форме вырывания сердца. Они изображены и на золотых дисках, брошенных в качестве приношения в сеноты; обезглавливание капитана враждебной команды — тема декора, высеченная на сиденье большой скамьи на поле для игры в мяч.

Из шеи жертвы хлещут потоки крови в виде змей; изображенные здесь же растения демонстрируют связь между жертвоприношением и плодородием. Картины войны и жертвоприношений встречаются чаще, чем космологические образы. Персонажи на опорах храма воинов стоят на маске божества земли, над их головами видно изображение солнца в антропоморфном виде, стоящее в положении атланта перед солнечным диском или бакабом.

В Чичен-Ице бакаббыл крайне популярной фигурой с начала постклассического периода; ему сопутствовали животные- символы: раковина, паутина, панцирь черепахи, пчелы. Он всегда связан с землей и плодородием; в своей роли атланта он может поддерживать как небо, так и землю.
В Чичен-Ице были известны все церемонии, связанные с концами календарных периодов; они состояли из обрядов завершения (когда разбивалась утварь различного происхождения, как религиозная, так и домашняя), зажигания нового огня и ритуального шествия. Так называемая платформа венеры, или конусов, без сомнения, была создана в конце периода. Как и парные пирамиды тикаля, она имеет четыре выступающих лестницы, а ее план воспроизводит иероглифический знак «окончание». В 500 м к югу есть идентичная платформа с подобной же иконографией. Она вполне могла бы относиться к празднованию конца другого календарного периода или того же самого, но с другими персоналиями и в ином контексте. В северной части города, где сконцентрированы здания в “майя – тольтекском” стиле, господствует внушительный массив кастильо — большой девятиступенчатой пирамиды с квадратным основанием и четырьмя лестницами, на которую опирается храм с плоской крышей. В его главном, северном фасаде, имеется вход, окруженный двумя колоннами в виде змей.

При такой конструкции кастильо также мог быть использован для празднований конца календарного периода, как и прежний, более древний кастильо и его храм, ныне скрытый тем кастильо, который мы видим сегодня. Нет оснований не признать те же функции за храмом-пирамидой, который зовется оссуарием, или гробницей верховного жреца, и в плане выглядящего как более скромный вариант кастильо. Неизвестно, имеем ли мы тут дело со свидетельствами одного и того же обряда, исполнившегося по случаю разных дат, или с празднованием одной годовщины, но различными лицами, например, разными родами?

Тайна Чичен-Ице

Тайна Чичен-Ице


В майяпане, который занимает место чичен-ицы в первой половине XIII в., мы наблюдаем два типа архитектурных ансамблей гражданского и религиозного характера: храм и его пристройки и группа церемониальных зданий. В центре города выявлено около десяти храмов-пирамид с пристройками. Наиболее замечательным из них является строение, также носящее название кастильо. Это копия — менее удачная — кастильо чичен-ицы. У наиболее важных храмов двери фланкированы колоннами в виде змей, хвосты которых поддерживают притолоку. Как и в чичен- ице, лепнина у подножия стен храма пологая, и перила лестниц имеют вид змеи; здесь, однако, голова рептилии дополняется двумя лапами, как у классического космического чудовища. Как в Чичен-Ице, на вершине пирамид мы находим знаменосцев. В майяпане есть два круглых храма, подобных караколю из чичен-ицы, которые, возможно, были посвящены кецалькоатлю. Маленькие пирамидальные алтари, так называемые «жертвенные», обычно дополняют храмы.

В правом углу пирамиды расположен гипо- стильный зал. Он опирается на большую низкую платформу, до которой можно добраться при помощи широкой лестницы из пяти-шести маршей. В центре платформы находится пьедестал или алтарь для статуи из штука. В зале два ряда колонн, поддерживающих плоскую крышу; кое-где перед колоннами фасада стоят опираясь на них, персонажи в натуральную величину, выполненные из штука; скамья, которая тянется вдоль задней стены (а частично вдоль боковых) разделена в середине стены маленьким крытым святилищем. В отличие от залов чичен-ицы помещения майяпана — это независимые здания, а не вестибюли закрытых зданий. Святилище состоит из единственной комнаты, стены его возвышаются на высоту гипостильного зала, а главный фасад развернут в сторону храма.

Иногда он располагается над склепом, заполненным костными останками без погребального инвентаря, — вероятно, остатками человеческих жертвоприношений. Там также можно найти фигурки черепах и других животных, выполненные из керамики, — они использовались в искупительных ритуалах. Платформа, на которой воздвигнуты статуи из штука, расположена между святилищем и храмом, у их подножия. Молельня в правой стороне храма больше по размерам, чем святилище; широкая дверь опирается на две колонны, а два столба во внутренней части поддерживают крышу. В ней, как и в гипостильном зале, имеется скамья, разделенная святилищем в центре задней стены.

В этом ансамбле можно выделить здания чисто религиозного назначения, как, например, пара, состоящая из храма и святилища, повернутого к нему фасадом, платформа со статуями, разделяющая эту пару, и жертвенные алтари, прилегающие к храму. Гипостильный зал и молельня могут иметь другие функции, но культ присутствовал и там, как свидетельствуют связанные с ним алтари. Не существует причин думать, что у кастильо майяпана была функция, отличная от кастильо Чичен-Ицы. К тому же оба здания носят одно и то же название — кукулъкан. Гипостильные залы или по крайней мере некоторые из них могут в разных городах служить одной цели, если считать, что залы майяпана есть не что иное, как колоннады Чичен-Ицы, но ставшие независимыми от храма. Кариатиды, выполненные из штука, на колоннах некоторых помещений напоминают персонажи гипостильного вестибюля храма воинов Чичен-Ицы.

Если назначение зданий остается неопределенным, то это происходит оттого, что их оформление, которое состояло главным образом из штуковых горельефов и фресок, очень плохо сохранилось. Между тем неизменный план подобных строений показывает, что их объединение не случайно. Постоянство плана доказывает существование органичных взаимосвязей между зданиями. Каждый ансамбль является выражением и собственностью какой-либо местной господствующей общественной группы, вероятно, одного из главных родов. Согласно этой гипотезе, ансамбль кастильо соответствует господствующему роду майяпана (коком); формальные ссылки на кастильо чичен-ицы, а также использование того же имени — кукулькан — подтверждают легитимность его власти. Церемониальный центр майяпана, возможно, является в целом повторением центра чичен-ицы, где можно заметить по крайней мере две пары аналогичных ансамблей; ансамблю, образованному кастильо, храмом воинов и платформой венеры, соответствует ансамбль, включающий оссуарий, храм фресок и платформу, подобная платформе венеры. Следовательно, мы можем предположить наличие двух или нескольких соперничающих родов, использующих архитектурные ансамбли одного типа для соответствующей ритуальной деятельности.

Церемониальных групп вдвое больше, чем храмов и их пристроек. Они включают гипостильный зал, молельню и святилище. Первые отличаются от вторых отсутствием храма и тем фактом, что святилище, состоящее всегда из маленькой комнаты с алтарем или статуей, сильно приподнято и расположено на отдельном цоколе. Отсутствие храма здесь компенсируется большей значимостью святилища. Разница между ансамблями скорее в степени выраженности, чем в сути, как если бы всего лишь десяток родов имел право на «настоящий храм», к которому добавлялось маленькое святилище, а другие должны были довольствоваться святилищем, приподнятым на цоколе. Резиденции и их пристройки составляли группы, располагавшиеся вокруг церемониального центра. Самые важные здания находились к нему ближе всего. Некоторые культовые места были предназначены для правящей семьи, другие были общими для всей родовой группы. Культ посвящался предкам, как богам- покровителям данной семьи или данной родовой группы. Домашний культ был в ходу даже у наиболее бедных семей, как об этом свидетельствует алтарь, воздвигнутый в их хижине. Скульптура майяпана нам практически неизвестна, так как штук, из которого выполнялось большинство произведений, не устоял перед временем.

Тайна Чичен-Ице

Тайна Чичен-Ице