Эпоха абсолютизма

Эта эпоха, продолжавшаяся два столетия, стала очередным примером того, как господствующая идея, утратив чувство меры, развивается до уровня абсурда и этим сама себя уничтожает.

Так идея абсолютной монархии, которая в начале XVII века  отмечала каждую из своих побед грандиозными придворными празднествами, громом салютов и пышным многоцветьем фейерверков, в конце восемнадцатого признала свою несостоятельность под улюлюканье озверелых толп французских люмпенов, зловещий стук гильотин и зарево пожарищ.

Это была эпоха блистательных монархов, их фавориток и фаворитов, а также знаменитых философов, жаждущих всеобщего просвещения и обуреваемых чрезвычайно опасной идеей подарить людям внешнюю свободу ранее, чем те обретут свободу внутреннюю…

Это была эпоха Шекспира, королевы Елизаветы, Людовика XIII, кардинала Ришелье, Людовика XIV, Дидро, Руссо, Петра I, Кромвеля, Монтескье, Вольтера, Екатерины II, Фридриха Великого, Людовика XV, Канта, Марата, Робеспьера, Бонапарта…

Эпоха неспешного, но уверенного произрастания буржуазии, которая, накопив критическую массу деньжат, в конце эпохи столкнет лбами первых и последних, а затем расчетливо воспользуется плодами этого кровавого столкновения.

Эпоха немыслимой роскоши и невиданного нравственного нигилизма.

Знатные женщины вели жизнь куртизанок, а куртизанки становились знатными женщинами. В войне Добродетели против Галантности последняя одержала блистательную победу, и эпоха с полным на то правом называлась Галантной.

Жизнь была настолько порнографичной, что порнография была, пожалуй, самым реалистическим искусством.

Опубликованные мемуары известных людей того времени могли составить конкуренцию самой жесткой эротике.

Протоколы некоторых судебных заседаний вполне могли удовлетворить самых притязательных любителей «клубнички». Немалого стоит в этом плане протокол судебного дела, которое слушалось пэрами Англии в апреле 1631 года, когда лорд Мервин Каслхэвен обвинялся в соучастии в изнасиловании собственной супруги, дочери и актах содомии со слугами.

Из показаний дочери лорда: «Я отдалась Скипворту (слуге) по принуждению графа… При этом он смотрел, как мы это делали… Впервые он вошел в меня с помощью масла… мне тогда было только двенадцать лет…»

Из показания леди Каслхэвен: «Вскоре после нашей свадьбы в спальню был вызван слуга Энтилл. Мой супруг подозвал его к нашему ложу и сказал, что мое тело принадлежит ему, так что если я лягу с кем-либо из его людей, то на мне не будет вины, только лишь на нем…

Мой супруг велел слугам Скипворту и Бродуэю войти нагими в нашу спальню. Он заставлял меня смотреть на них и хвалить того, у кого длиннее… Затем в спальню вошел и Энтилл…

Лорд приказал Бродуэю лечь со мной. Я сопротивлялась, но лорд держал мои руки и одну ногу… Он наблюдал, что производил со мной Бродуэй… Далее к нам, по приказу моего супруга, присоединился Энтилл… Он тоже насиловал меня, в то время как лорд, наслаждаясь этим зрелищем, подбадривал своих слуг».

Из показаний слуги Бродуэя: «После того, как я изнасиловал леди Каслхэвен, ее супруг использовал меня, как женщину…»

А известный английский драматург того времени сэр Чарлз Седли, пользовавшийся покровительством короля Карла II, был постоянным фигурантом полицейских протоколов. Один из его скандальных эксцессов имел место в июле 1663 года, когда драматург напился в таверне «Петух», что располагалась на Боу-стрит, и вместе с двумя своими собутыльниками вышел на балкон в обнаженном виде. Собравшуюся на улице толпу зевак Седли поносил самыми последними словами, а затем, в ответ на выкрики собравшихся, помочился на них. Толпа ответила на это градом камней, а затем попыталась разгромить таверну…

Скандальная хроника зафиксировала и жестокую стычку драматурга с архиепископом Кентерберийским, у которого он увел любовницу.