Новая глобальная экономика имеет множество различных проблем. Это как нельзя лучше видно на примере динамики неравенств, наблюдаемых в том или ином глобальном городе. Противопоставление между центральным деловым районом и бедными кварталами во многих глобальных городах следует рассматривать как взаимосвязанные явления, о чем нам напоминает Сэссен и другие. «Секторы роста» в новой экономике — финансовые услуги, маркетинг, высокие технологии — получают гораздо больше прибыли, чем любые из традиционных секторов экономики. По мере того как заработная плата и премиальные весьма состоятельных людей продолжают расти, доходы тех, кого наняли убирать и охранять офисы первых, падают. Сэссен утверждает, что мы являемся свидетелями «ревальвации» работы, находящейся на авансцене новой глобальной экономики, и «девальвации» работы, которая происходит за кулисами (Sassen 1998).

Различия в возможностях получения дохода — нормальное явление для рыночной экономики, но размеры этих различий в новой глобальной экономике оказывают негативное воздействие на многие аспекты социального мира, от жилья до рынка труда. Те, кто работает в области финансов и глобальных услуг, получают высокую заработную плату, и территории, где такие люди живут, подвергаются джентрификации. В то же время классические промышленные виды работ пропадают, и сам процесс джентрификации создает широкое предложение низкооплачиваемых должностей — в ресторанах, отелях и бутиках. Доступное жилье в джентрифицированных районах найти нелегко, что ведет к расширению районов, где живут люди с низким достатком. Пока центральные деловые районы получают массовый приток инвестиций в недвижимость, строительство и телекоммуникации, маргинальные территории остаются не у дел.

Внутри глобальных городов обретает форму география «центральности и маргинальное™», что показал Митч Дюнайер в своем исследовании, посвященном району Нью — Йорка Гринич-виллидж. Рядом с необыкновенным достатком здесь присутствует крайняя бедность. Однако, хотя два этих мира сосуществуют бок о бок, реальный контакт между ними может быть на удивление минимальным. Как заметил Майк Дэвис в своем исследовании Лос-Анджелеса, имело место «сознательное „укрепление11 территории города против бедных» (Davis 1990, 232). Доступные общественные пространства были заменены огороженными стенами территориями, районами, которые охраняются с помощью электронных систем наблюдения, и «корпоративными цитаделями». Процитируем самого Дэвиса:

Ради сокращения контакта с неприкасаемыми перестройка города преобразовала когда-то жизненно важные пешеходные улицы в «сточные трубы* дорожного движения и превратила общественные парки во временные пристанища бездомных и обездоленных. Американский город… систематично выворачивается наизнанку или даже прячет наружное внутрь. Особо дорогие пространства новых мегасооружений и торговых суперкомплексов сосредоточиваются в центре, фасад, обращенный к улице, обнажается, общественная деятельность сортируется на строго функциональные подразделения, а передвижение происходит внутри коридоров под надзором частной полиции (Davis 1990, 226).

Согласно Дэвису, существование самых бедных и наиболее маргинальных обитателей Лос-Ан — джелеса сделано максимально «непригодным для жизни». Лавки на автобусных остановках имеют цилиндрическую форму, чтобы люди на них не спали; число общественных туалетов является самым низким по сравнению с остальными большими городами страны, а во многих парках установлены системы разбрызгивания воды, чтобы в них не жили бездомные. Полиция и градостроители пытались удерживать бездомное население в определенных районах города, но с помощью периодических прочесываний и конфискаций самодельных убежищ они эффективно создали население «городских бедуинов».

Как и глобализация, урбанизация является двусторонним и противоречивым явлением. Она оказывает и созидательное, и разрушительное действие на города. С одной стороны, она приводит к концентрации людей, товаров, услуг и возможностей. Но в то же самое время она делит на фрагменты и ослабляет связь между городами, традициями и существующими системами. Помимо новых возможностей, создаваемых централизацией и экономическим ростом, существуют опасные последствия маргинализации.