В V в. до н. э. греческий драматург Еврипид писал: «Видишь ли ты бесконечный Эфир над собой, обнимающий землю влагой своей? Чти Зевса и будь послушен богам»1. А в I в. до н. э. римский поэт Виргилий сказал: «Так всемогущий отец, великий Эфир, благодатным дождем опускается на грудь торжествующей жизни и, сливаясь в любви с ее дивным телом, питает ее многочисленных отпрысков». Это наводит нас на мысль, что мы все являемся отпрысками этого источника — центра нашего существа.

У Артура была крепость Тинтагель в Корнуолле, известная также иод названием Дундагель (дун-д-аг-эль), что означает «крепость великолепного и могущественного бога (или «Сияющего»)»2. Слово «Дун» в составе названия Дундагель означает «гора» или «курган», что напоминает о «первозданной горе», энергетической матрице мироздания.

Титул «Пендракон» был аналогичен «царю царей», и не только у бретонцев, но и у представителей маньчжурской правящей династии и у финикиян. Поскольку «пен» значит голова, то «пендракон» может означать «голова дракона»*. В мифах дракон — фигура взаимозаменяемая со змеями. Иногда он также ассоциируется с рыбой, как в случае рыбоподобного существа из Месопотамии по имени Дагон — имя, напоминающее название африканского племени догонов (которые утверждают, что их предков посетили «рыбообразные существа»), а также имя кельтского бога Дагды. Эти имена также связаны со словом «собака» (dog), а собаки часто являются хранителями подземного мира — например, древнегреческий Цербер и египетский бог Анубис. Изображали с собачьей головой и Тота. Слово «дагель» в названии Дундагель одинаково созвучно как имени «Дагон», так и имени «Дагда». Хотя на первый взгляд все это кажется достаточно запутанным, теперь мы видим более глубокие значения, спрятанные между строк этих этимологических соответствий.

Дракон изображен на знаменах Западной Саксонии, Уэльса, Финикии и маньчжурской династии. Стоит отметить, что валлийский дракон красного цвета и изображается он на белом поле. Мы уже говорили о символическом значении этих цветов, поэтому нет ничего удивительного, что в преданиях об Артуре рассказывается о битвах между белыми и красными драконами. Эти битвы представляют собой аллегорию бесконечной битвы между противопо/южностями ради достижения гармонии и равновесия — или, еще лучше, ради взаимной нейтрализации, что приведет к открытию общего источника обеих противоположностей. Они не только символизируют змей кундалини третьего, духовного уровня триады Грааля, но и указывают на практическое использование яда и крови змеи на первом уровне.

И здесь есть еще одна нить, которую стоит распутать. Связь между Утером и Зевсом подводит нас к идее, высказанной Говардом Рейдом в его замечательной книге об Артуре «Король-дракон». Рейд утверждает, что многие из легенд артуровского цикла уходят корнями в скифскую мифологию. Первоначально скифов привезли в Британию из русских степей римляне в качестве наемных конных воинов. Использование наемников было довольно распространено в древности, еще ассириицы имели наемную киммериискую конницу (кстати, киммерийцы культурно близки скифам). Таким образом, образовывались и распадались самые разнообразные союзы между различными этническими группами. И пока эти воины решали великие политические вопросы своего времени, они обменивались также фольклорными сюжетами, мифами, легендами, традициями, не говоря уже о религиозных представлениях и мистических открытиях. Таким вот образом скифы принесли свои верования из Сибири в Британию.

Подобно кельтской, скифская культура была основана на шаманизме. У скифов и кельтов есть общий, достаточно своеобразный ритуал: обагренный кровью меч вонзают в землю, а затем медленно извлекают. У этого ритуала есть параллель в легенде об Артуре — «извлечение меча из камня», и это звено связывает предания об Артуре со скифскими шаманами. Меч, вонзенный в землю, представляет собой отчетливое указание на связь с подземным миром, ибо считалось, что этот нижний мир находится «под землей» и «в земле».