Биография, в крестьянских традициях горделиво вынесенная на стены словно смысловой, обрядовый их орнамент, воплощена тоже орнаментально, в сияющих, высветленных, нарядных, как народная вышивка, тонах.

Бытовой рассказ неуловимо переходит в саму пластику картины, символ — в декоративность красок, нисколько не теряя своего содержательного ядра.

Песенное узорочье стиля Яблонской того периода,- всегда, отметим, неповторимо органичное, не подменяемое совершенно чуждым художнице «фольклорно-пасторальным» маскарадом,- во многом идет не только от станково-живописных традиций, но от реальной среды народного искусства в его прикладной природе, от реального народного быта.

Историко-художественная среда укорененной в веках культуры главенствует и в полотне В. Е. Попкова «Северная часовня» (1972). Фигура мальчика, застывшего в изумлении перед открывшимся ему миром древнерусской живописи, дана на фоне дальнего светлого пейзажа, что усиливает «контражурную» сумрачность интерьера.

Вобравший впечатления поездок живописца по русскому Северу, интерьер этот по духу своему обобщен, собирателен: и сами горящие краски средневековой живописи сияют несравненно ярче, чем это может быть в натуре, и стиль их явно древнее самих стен часовни. Не удовлетворяясь чисто внешней живописностью старых стен, Попков словно снимает с натуры слой за слоем в поисках первозданной чистоты красок, приравнивая свой талант труду реставратора.