В тот день, когда отзвучали траурные мелодии, вышла стенная газета в Артели древней живописи. В передовице говорилось:

«Для нас, художников Палеха, Вихрев не только советский писатель, но и наш соратник по труду. Он был большим другом и товарищем, верным помощником в нашей творческой работе».

Вот что писали художники.

И. Вакуров: «Он был винтом в нашей машине по искусству Палеха».

И. Баканов: «При каждом посещении Палеха он беседовал со мной на художественные темы, знакомился с принципами моего художественного творчества».

Н. Зиновьев: «Он завещал хранить стройность палехского хора, хранить его лучшие голоса, исправлять на ходу ошибки, с особой силой отражал тех, кто палешанам предлагал ложный путь».

П. Парилов: «Пока никто не был так радостен коллективу художников Артели древней живописи, как Ефим Федорович: для него забота о каждом художнике была обязательна».

Я читаю эти откровенные, из глубины сердец идущие слова любви к певцу Палеха и думаю: Вихреву место рядом с корифеями Палеха. Витрина с его книгами, дневниками, рукописями должна находиться в музее и пополняться художественными миниатюрами палешан по произведениям писателя, одну из которых так удачно написал художник М. И. Шемаров.

Вихрев любил Палех. Он хотел еще теснее быть с ним. Уже больной, Ефим Федорович упрекал себя:

— Книгу о Палехе я так и не успел написать.

А как он хотел этого! — Вихрев провожал меня за несколько дней до кончины,- вспоминает народный художник РСФСР Иван Петрович Вакуров.- Это было под вечер. Мы шли мимо Ильинского кладбища. «Какие красивые березы,- восклицал Ефим Федорович.- Описать все это надо. Сниму тут квартиру и займусь…»-это последние слова, какие я от него слышал.