В историю эта обворожительная авантюристка вошла под именем княжны Таракановой. Она называла себя дочерью императрицы Елизаветы и претендовала на российский престол. Затеянная самозванкой интрига закончилась весьма печально, она скончалась в заточении в Петропавловской крепости.

Первые документальные свидетельства о самозванке, впоследствии вошедшей в историю под именем княжны Таракановой, историки относят примерно к 1770 году. Молодая очаровательная женщина сначала появилась в Киле, откуда перебралась в Берлин, где жила какое-то время под именем фройляйн Франк. Оказавшись замешанной в некую полукриминальную историю, красотка перебирается в Гент, здесь она уже известна как фройляйн Шолль.

Сын голландского купца по фамилии ван Туре безумно влюбляется в нее, теряя вместе с рассудком и весь свой капитал. Его любовница обожает роскошь, а он не может ей ни в чем отказать. Разорившись, ван Туре берет кредиты и просаживает их на свою возлюбленную. Когда кредиторы стали требовать долги, парочка в 1771 году бежит в Лондон. В английской столице авантюристка жила уже под именем мадам Тремуйль.

Однако и здесь возникают проблемы с кредиторами, поэтому в 1772 году Ван Туре, сменивший имя на «барона Эмбса», бежит в Париж, через три месяца туда же прибывает самозванка. За время разлуки она уже обзавелась новым воздыхателем — бароном Шенком. Для Парижа авантюристка придумала себе очередное имя, теперь она княжна Владимирская. Она рассказывает, что происходит из богатого русского рода князей Владимирских, но воспитывалась у своего дяди в Персии. Достигнув совершеннолетия, «княжна» добралась до Европы, чтобы заявить права на наследство, причитающееся ей в России.

Во Франции очаровательная интриганка обзавелась многочисленными поклонниками, в их числе престарелый маркиз де Марина и граф Рошфор де Валькура, причем последний даже предложил ей руку и сердце. В 1773 году во Франкфурте самозванка вместе со своей свитой чуть не попадает в тюрьму, но ее спасает сам князь Филипп Фердинанд Лимбургский. 42-летний князь влюбляется в «княжну», улаживает все проблемы с ее долгами.

Доходит до того, что своего соперника Рошфора он сажает в тюрьму как «государственного преступника»…

Влюбленный князь позволяет «княжне» распоряжаться доходами со своих владений. Любопытно, что авантюристка и тут не удержалась и в очередной раз поменяла свое имя, теперь она — «султанша Али- Эмете или Алина (Элеонора)», принцесса Азовская.

Алина всерьез решила женить на себе князя, она пугает его своим возможным возвращением в Персию, а потом заявляет о своей беременности. Летом 1773 года князь Лимбургский делает ей официальное предложение.

Дело идет к свадьбе, однако князю советуют все же проверить документы о рождении невесты. «Принцесса Азовская» никаких серьезных документов представить не может, но заявляет, что ее опекуном является российский вице-канцлер Коллегии иностранных дел А. М. Голицын. Вскоре выясняется, что это откровенная ложь, до князя начинают доходить и некие пикантные подробности из бурного прошлого его невесты. Свадьба расстраивается, но это не очень печалит «принцессу», которая говорит, что у нее впереди «очень выгодное дело».

Претендентка на российский престол

Как потом оказалось, этим выгодным делом являлась новая авантюра, заключающаяся в притязаниях на российский престол. По предположению одного из историков, к воспитанию будущей самозванки и претендентки на российский престол приложил свою руку польский князь Карл Радзивилл, якобы он готовил ее к этой роли буквально с младых лет. Однако подобная версия не кажется серьезной, ведь самозванка изрядно дискредитировала себя постоянной сменой имен, историй о своем прошлом, разгульным поведением.

Если бы еще с детства ей руководил князь Радзивилл, вряд ли бы он позволил будущей «царице» такие вольности. Да и как тогда объяснить тот факт, что «княжна» с трудом объяснялась по-польски, ведь в случае ее воспитания Радзивиллом этот язык был бы для нее практически родным.

Впрочем, мало кто из историков сомневается в том, что ко всей этой интриге с самозванкой были причастны многие знатные поляки. Дело в том, что после раздела Польши в 1772 году императрица Екатерина обрела в их лице заклятых врагов, в число которых входил и князь Радзивилл.

Как же теперь называла себя очаровательная авантюристка? Она «превратилась» в княжну Тараканову, называя своей матерью императрицу Елизавету. Надо отметить, что новая легенда самозванки по тем временам выглядела вполне правдоподобно. Дело в том, что императрица Елизавета, правившая с 1741 по 1761 год, была тайно обвенчана со своим любовником Алексеем Розумом. Последний был простым казаком, но слыл очень видным мужчиной, обладавшим кроме внешней красоты еще и замечательным голосом. Совершив за счет любовной связи головокружительную карьеру, простой казак стал графом Разумовским. Ходили слухи, что у Елизаветы от Разумовского было двое детей, получивших титулы князя и княжны Таракановых.

Ловушка для самозванки

Одно время самозванка ссылалась на то, что Емельян Пугачев является ее сторонником и действует в ее пользу. В 1774 году «княжна» под именем графини Пинненберг перебирается в Италию, где заводит даже собственный двор. У «княжны» опять возникают проблемы с финансами, она торопит Радзивилла с началом активных действий по овладению российским престолом. Однако отъезду в Константинополь, где планировалось начать всю «операцию», мешает сильный шторм.

Сведения о деятельности самозванки уже регулярно поступают в Россию. Екатерина Iне хочет привлекать к самозванке повышенного внимания в Европе, поэтому запрещает предпринимать по ее нейтрализации какие-либо официальные действия. «Княжна» же тем временем обзаводится подмётными «завещаниями» Петра и «матери» Елизаветы Петровны. Полагают, что к составлению этих подложных документов приложил руку Радзивилл.

Поражение Пугачева, мирные переговоры между Россией и Портой лишают заговорщиков надежды на успех, поэтому даже князь Радзивилл уже пытается дистанцироваться от самозванки. Однако «княжна» не теряет уверенности в успехе и убеждает свое окружение, что на ее стороне обязательно выступят Турция и Польша, да и в России у нее найдется немало сторонников.

12 ноября 1774 года Алексей Орлов получил приказ от императрицы «поймать всклепавшую на себя имя во что бы то ни стало».

Екатерина даже разрешила Орлову в случае необходимости применить силу, если городские власти откажутся выдать «тварь».

Тем временем самозванка перебралась в Рим, ее дела становились все хуже, она растеряла почти всех своих сторонников и испытывала серьезные финансовые затруднения. К тому же ее здоровье оставляло желать лучшего, у нее начал развиваться туберкулез. В Рим отправился агент Алексея Орлова, в задачу которого входило выманить самозванку в Пизу, где в то время находился Орлов.

Агенту Орлова удалось убедить «княжну» в необходимости встречи с «сочувствующим» ей командующим российского флота.

В феврале 1775 года происходит первая встреча самозванки с Алексеем Орловым. Сначала «принцесса» отнеслась к нему недоверчиво, однако русский красавец в парадной форме с орденами, проявляющий к ней знаки внимания и почтения, явно произвел на нее впечатление. Самозванка уверяет, что ее поддерживают многие влиятельные люди, демонстрирует Орлову некие письма от знатных особ.

Орлов умело играет роль влюбленного, «княжна» им очарована и благосклонно выслушивает его признания в любви и предложения выйти за него замуж. Однако похитить самозванку в Пизе довольно сложно, надо каким-то образом заманить ее в Ливорно. Сообщник Орлова, английский консул Дик, пишет ему, что в Ливорно возникли некие осложнения между англичанами и русскими, которые требуют его присутствия. Орлов засобирался в Ливорно, привязавшаяся к нему к тому времени самозванка вызвалась его сопровождать. Ее удалось уговорить не брать с собой многочисленную свиту, с самозванкой выехало только пять человек.

21 февраля в честь самозванки и Орлова консул Дик устроил пышный завтрак, во время которого «княжна» изъявила желание посетить русские корабли. Конечно, это желание было немедленно удовлетворено. Когда шлюпка с самозванкой приблизилась к флагманскому кораблю «Три иерарха», для княжны с него спустили кресло, офицеры и матросы в парадной форме встретили «княжну» криками «ура!». Был накрыт шикарный стол, подан роскошный десерт, за здоровье «принцессы» провозглашались тосты и поднимались кубки.

Русская эскадра в честь своей гостьи начала военные маневры, за которыми наблюдала толпа горожан с пристани. В это время увлеченной зрелищем «княжне» объявили об аресте. От потрясения самозванка потеряла сознание, ее унесли в каюту, возле которой выставили караул.

Существует и более романтическая версия ареста самозванки. Согласно ей, так называемую княжну Тараканову заманили в Ливорно под предлогом бракосочетания с Алексеем Орловым. На флагманском корабле их ждал православный священник, который должен был совершить обряд венчания. Якобы «княжна» поднялась на борт корабля в подвенечном платье, где и была арестована.

В любом случае самозванка погорела на возникшем у нее чувстве к Алексею Орлову, она попала в любовный капкан, умело расставленный для нее верным слугой Екатерины. Даже оказавшись под арестом, она пишет Орлову, уверяя его в своей любви и взывая о помощи. Он отвечает ей, что сам находится «под караулом», но надеется освободиться и вызволить ее. Данная игра со стороны Орлова имела целью предупредить попытки самоубийства со стороны самозванки.

В Ливорно арест «княжны» вызвал большое негодование, местные жители даже подплывали к русским кораблям на своих лодках и выражали свое возмущение. Однако матросы на палубе, угрожающие открыть огонь, удерживали протестующих на значительном расстоянии. 26 февраля русские корабли снялись с якоря и покинули Ливорно. По пути в Россию самозванка пыталась наложить на себя руки, но эти попытки удалось пресечь, п мая эскадра Орлова прибыла в Кронштадт.

25 мая с флагманского корабля самозванку вместе с сопровождавшими ее лицами пересадили в шлюпку и доставили в Петропавловскую крепость. Там их всех разместили по казематам в Алексеевском равелине. На следующий день был первый допрос «принцессы», в ходе которого она изложила версию своего происхождения. Увы, Екатерина Iне услышала от нее раскаяния и признания в самозванстве, ее ответы можно было трактовать как попытку некой интерпретации той же версии ее происхождения от тайного брака Елизаветы с Разумовским.

Возможно, если бы самозванка призналась в своих «плутнях», к ней бы относились гораздо мягче, а может быть, и простили из-за состояния ее здоровья. Узница кашляла кровью, и сам Голицын просил императрицу смягчить ее участь, однако Екатерина была непреклонна. 4 декабря 1775 года «княжна» умерла от чахотки в темнице, так и не открыв тайну своего рождения.

Правда, есть и другие версии конца жизни знаменитой самозванки. Если верить авантюристу Винскому, который сидел в Алексеевском равелине через несколько лет после ее смерти, «княжна» погибла во время наводнения 1777 года. Подобный конец самозванки запечатлен на знаменитой картине художника К. Флавицкого «Княжна Тараканова». Согласно еще одной версии, княжна на самом деле была дочерью императрицы Елизаветы и остаток жизни провела в монастыре под именем монахини Досифеи.