Он взял икону, положил рядом с эскизом, критически посмотрел на рисунки и продолжил свою мысль:

— В каждой миниатюре надо найти форму, соответствующую содержанию. Фантазия и реальность, древность и современность у нас живут рядом и часто дополняют друг друга. Вот и я ищу то, что выглядело бы современно и звучало по ярко.

Он долго рассказывал мне о трудностях, с какими живописцам приходится встречаться при работе над каждой вещью, и сетовал на то, что стиль Палеха многие не понимают и требуют от художников не то, что следует. Одни говорят — пишите реалистические картины, что вы занимаетесь старьем! Другие — не ваше дело изображать современные события, рисуйте сказочные и былинные сюжеты. А палешанам надо и то и другое.

— И у нас есть такие, особенно молодежь, рвутся. Из этого ничего не выходит,- утверждал Правдин.- Мы никогда не напишем реалистическую картину лучше, чем художники-станковисты. Сила нашего искусства — в палехском стиле древней живописи, в ярких красках, золоте. Они дают произведению привлекательность, золотое сияние, блеск, особенно на черном фоне папье-маше, и очень хорошо гармонируют и со сказкой и с реальностью. Только уж тут надо знать границы. Мы бьемся над каждой миниатюрой, чтобы решить сложные вопросы стиля, формы и содержания. Не найдешь единства — развалится композиция.

Я поинтересовался портретом Толстого. Правдин вышел в коридор, взял пластину, повертел ее в руках и сказал:

— Это эксперимент, пробую применять «плавь».

— Ну и как?

— Пока не получается. Для создания в палехском стиле портрета надо искать что-то другое…