Современное западное искусство XX век Врубелевские образы

Врубелевские образы

63
0

Как и врубелевские образы, облик этого Гамлета отмечен был печатью лирической исповеди, пронизан личной болью художника. История для Гамлета-Моисеи перестала служить фоном, утратила скромное значение «обстоятельств места и времени действия». В ходе истории Гамлет смутно предугадывал предстоящую катастрофу. Но для него угрозой была, так сказать, «жизнь вообще», понятие истории уравнивалось с понятием судьбы. Без конкретного осознания вполне определенных идейных и социальных коллизий века шекспировский трагизм утрачивал и темперамент, и остроту. Скажем так: трагизм превращался в лиризм.

Да, то была актерская лирика высокой пробы, и она источалась шекспировской трагедией. Причем Моисси-лирик, Моисси-поэт в спектакле «солировал», весь остальной сценический мир простирался словно за спиной актера. Эти взаимоотношения в принципе не изменились и тогда, когда Рейнхардт передал Гамлета Альберту Бассерману, сильнее акцентировавшему саркастические, гневные ноты в роли принца. И у Моисеи, и у Бассермана Гамлет, «мученик идеализма», не был активно соотнесен с другими персонажами; шекспировский герой существовал как бы вне шекспировского мира. Рейнхардту ни в одной из трех редакций спектакля так и не удалось найти целостное постановочное решение трагедии.

Возможно, тут давала себя знать некая закономерность. Опаляющее дыхание близкой трагедии чувствовали многие, но какая трагедия разыграется, не знал никто.


Предыдущая статьяСтихотворения Стефана Малларме
Следующая статьяПалехское море