Окно, как мы могли уже заметить, часто вносит в мир картины настроение сосредоточенной тишины, покоя, разума — не никнущего в дреме, но гармонично бодрствующего, зримо овеществляет созерцательную стихию размышления, воспоминания, мечты.

Целительное чувство спокойствия, ощущение безмолвия, исходящее от сплошного моря темной зелени, подступившего вплотную к окну, будто заполняет картину И. А. Попова «Июль. Пасьянс» (1972). Стихия чистого света, пронизывающего пространство в композиции И. В. Голицына (1971), придает образу прозрачность, трепетность, невесомость.

Даже ночной город в окне на рисунке Б. В. Власова (1980) не гнетет зрителя урбанистическими стрессами, но предстает как бы иной природой, задумчивой и полной достоинства.

«Зима на юге» Д. Д. Жилинского (1977) воскрешает не только конструктивную, но и «концептуальную» роль окна как «панорамы мироздания», свойственную живописи старых нидерландцев.

Сидящий рядом с матерью художник придерживает рукою холст, натянутый на подрамник, занесенной кистью словно отсчитывая мгновения, оставшиеся до начала работы; заснеженный мир, простирающийся до моря на горизонте, читается не только как фоновый вид,- скорее как обобщенное воплощение натуры, которую еще только предстоит перенести на холст.

Автор,- и этот эффект особенно характерен именно для многих «картин с окном»,- как будто предлагает зрителю взглянуть на мир глазами художника, вдуматься в его прекрасное многообразие.

Иной раз в советской живописи наших дней пространство картинного мира демонстрирует нам через окно уже не только земные ландшафты, но и зримые свидетельства наступившей «космической эры».

Движущийся по летней степи поезд в картине С. Б. Краснова «Путешествие» (1978) благодаря двум причудливо контрастирующим оконным видам уподобляется космическому кораблю, набирающему разбег в стратосфере.

Обыденный степной пейзаж соседствует тут с видом земли с огромной высоты, в окружении вечной межпланетной ночи. Научно-фантастический образ наследует древний мифологический мотив неведомого, входящего в житейскую среду запросто, через окно.

Как и в панорамических, взятых «с птичьего полета» производственных ландшафтах Краснова, широчайший пространственный размах «Путешествия» олицетворяет мир созидательного поиска.