Напротив, «Интерьер Успенского собора», написанный В. А. Серовым в 1896 году в свободной игре теплых, золотистых и красных тонов, полон бравурной живописности, зыбкой стихийности цвета. Церковное пространство переживается художником прежде всего как красочное театральное зрелище, и даже фигурка слева, трактованная со вкусом к гротеску (то и дело прорывающемуся в творчестве художника), предстает скорее в качестве некоего любителя старины, разглядывающего царские врата, нежели благочестивого прихожанина.

В. А. Серов Интерьер Успенского собора. 1896 Холст, масло Государственная Третьяковская галерея

Так спокойно-объективное воспроизведение интерьера в его естественной стабильности с середины XIX века постепенно сменяется изображением пространственно-подвижным, более эмоциональным. Сходное развитие в XIX веке претерпевает жанр и в западноевропейских школах. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить с чинными интерьерами живописи немецкого бидермайера психологически насыщенные образы классика немецкого реализма XIX века А. Менцеля или «датского Вермеера» В. Хаммерсхоя. Стены, ограничивающие торжественно-парадное или уединенное частное пространство комнат, в картинах постепенно словно теряют свою материальность, становясь эфемерной завесой, уступающей натиску красок, чувств, ритмов внешнего мира.
Зримо обогатив свои выразительные возможности, интерьер к концу XIX века, переполненный новыми потенциями, как бы размыкает свою образную цельность, свою прежнюю «микросмичность». И отныне либо, обогащенный большим опытом, вливается в русла иных жанров, либо существует параллельно им, но чаще не на скромных правах прежних камерных «комнат», но в облике поэтически-иносказательной, по-своему масштабной исторической или бытовой картины, в виде уже не только «портретов», но целых «драм без персонажей».